Книга Осень в Российской империи, страница 69 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Тебе слишком уж нравится ворошить осиные гнезда…

— Есть за мной такой грешок, признаю.

Дежурили по очереди, передавая друг другу подзорную трубу. Однако ничего подозрительного долгое время не происходило. Лишь прислуги, на взгляд Корсакова, было слишком мало для такого большого дома.

Надвигались ранние осенние сумерки. Изо рта начал вырываться пар, а под одежду — забираться вечерний холод.

— На, держи, — передал извлеченную из-под пальто флягу Корсаков.

— Что там? — уточнил на всякий случай Павел.

— Ром. Поэтому расходуем осмотрительно.

Когда почти совсем стемнело, с крыльца барского дома спустилась знакомая долговязая фигура.

— Так-так-так, Демид Ефимович прогуляться вздумали, — хмыкнул Владимир и приник к окуляру трубы.

Золотов шел не таясь, держа в руках темный плотный мешок. Путь его лежал на кладбище с часовней. У ворот Демид остановился. Корсакову показалось, что тот втягивает носом воздух, однако с такой дистанции и без звука он не мог быть в этом уверен. Золотов огляделся, но продолжил путь. Подойдя к одному из склепов, он скрылся внутри. Корсаков сверился с брегетом.

Назад Демид вышел полчаса спустя. Уже не останавливаясь, он вернулся обратно в дом. Мешка при нем не было.

— Ну, кажется, мы знаем, где искать, — констатировал Владимир. — Дождемся, пока все уснут, и прогуляемся на кладбище.

Ждать, однако, пришлось очень долго. Свет в барском доме никак не гас. Вскоре Корсаков начал не на шутку завидовать людям, сидящим внутри, в тепле, у печи или камина.

— Как думаешь, почему они не ложатся? — стуча зубами, спросил Постольский.

— Семейный совет, — откликнулся не менее замерзший Владимир. — Размышляют, что делать дальше. Как затаиться.

Наконец, сильно за полночь, огни погасли. Несмотря на холод, Корсаков выждал еще полчаса для верности, прежде чем отправиться на кладбище. Обходя усадьбу, они с Постольским держались кромки леса, чтобы остаться незамеченными. На руку им играли тучи, из-за чего ночь была темной и безлунной. По той же причине, правда, им приходилось двигаться медленно, чуть ли не на ощупь.

Оказавшись наконец внутри склепа, Корсаков притворил дверь, разжег припасенный потайной фонарь и принялся озираться. Помещение оказалось довольно узким, не более человеческого роста в ширину. В нишах у стен покоились каменные гробы. Рядом с каждым из них стояло по статуе ангела. Бросалась в глаза чистота — никакой паутины, никакой грязи. Убирали здесь регулярно.

— Итак, mon ami, какова вероятность того, что Демид Ефимович провел в этой комнатушке полчаса, предаваясь мыслям о тщетности человеческого бытия? — спросил Корсаков.

— Крайне мала.

— Вот и я того же мнения. А значит, где-то здесь должен быть тайный ход, который нам предстоит найти…

Они принялись за дело. Больше всего подозрений вызывала противоположная от входа стена. Корсаков провел пальцами по кладке и слегка постучал костяшками. Раздался глухой звук, указывающий на пустоту за ней. Довольный Владимир отмерил шагами расстояние от стены до входа, а затем, оставив фонарь, вышел из склепа, приказав Постольскому стоять на страже. Вернулся он несколько минут спустя.

— Снаружи склеп длиннее на пять футов, — объявил Корсаков. — За стенкой явно что-то есть. Надо понять, как туда пробраться.