Книга Осень в Российской империи, страница 71 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Внезапно в сумраке вспыхнули два огонька и раздалось низкое басовитое рычание, заставившее завибрировать камни тоннеля. Постольский еще только догадался, что смотрит в глаза неведомому чудовищу, а Корсаков уже принялся захлопывать обратно тяжелую дверь.

— Помогай! — прорычал Владимир. — Засовы! Сразу засовы!

Павел послушался и даже успел загнать на место первый, когда на захлопнувшуюся дверь обрушился удар, чуть было не отбросивший их прочь. Пришлось подналечь, упершись в дубовые доски спинами, и выдержать еще несколько толчков, прежде чем поручик закрыл второй засов.

Корсаков и Постольский облегченно сползли на пол, однако дверь содрогнулась вновь. А затем еще раз. И еще. Натужно заскрипел засов, опасно выгнувшись. Друзья опять уперлись спинами в ходящую ходуном дверь. В этот момент Владимир и спросил:

— Постольский, скажи, а ты быстро бегаешь?

Сейчас

Выстрелы продолжали грохотать над кладбищем. Пули высекали осколки из памятников, не давая поднять головы. Постольский, извиваясь ужом, полз за Корсаковым. Владимир же, не выбираясь из укрытия, достиг края оврага, перевалился через него и скатился по желтой листве на дно, к ручью. Постольский последовал за ним.

Внизу Корсаков быстро вскочил и побежал вдоль русла. Догнав его, Павел спросил:

— Куда мы?

— Для начала — прочь отсюда. В идеале — в сторону города. Правда…

Он оборвал фразу на середине, шлепая сапогами по мелкому ручью.

— Правда, Ивану Курицыну это не помогло? — уточнил Павел.

— Вот-вот, — согласился Владимир. — И что-то мне подсказывает, что Золотовы сейчас как раз спускают с цепи своего питомца…

— Надо держаться ручья, — предложил Постольский. — Понадеемся, что он скроет запах и следы.

— Согласен. Другие варианты гораздо хуже.

В тумане, там, где за их спинами остались кладбище и склон оврага, раздался душераздирающий протяжный рев. Сработал он лучше любого понукания. И Павел, и Владимир мгновенно ускорили шаг.

— Надеюсь, туман тоже сыграет нам на руку, — пробормотал Корсаков.

— Скажи, а ты не можешь… — Павел замялся. — Ну… Прибегнуть к своим талантам?

— Не хотелось бы, — поморщился Владимир. — Если не будет иного выхода — придется, а пока просто поторопись. За мной.

Он резко сменил направление и взбежал на пологий участок оврага справа. Спустя несколько мгновений из тумана перед ним выросли контуры огромного старого дуба, низко опустившего раскидистые ветви. Постольский не понял, разглядел ли его Корсаков заранее или ему просто повезло, но Владимир уже зацепился за сучья и принялся карабкаться наверх. Забравшись на крепкую ветку, он протянул руку и помог Павлу присоединиться к нему. Так они оказались на высоте в полтора-два человеческих роста. Корсаков извлек из кармана жестяную баночку, в одно движение раскрыл ее и принялся размазывать содержимое по лицу и рукам.

— Чтобы скрыть запах? — шепотом спросил Павел.

— Да, а теперь замолчи и делай то же самое! — прошипел Корсаков в ответ.

Постольский последовал его примеру. Владимир же достал револьвер, взвел курок и замер, прислушиваясь.

С минуту они сидели, боясь пошевелиться, и вглядывались в туман. Затем со стороны ручья раздался отчетливый плеск воды, словно по ней шлепало нечто огромное и тяжелое, но, судя по темпу, крайне быстрое. Звук резко оборвался. Тишина. Затем снова плеск, уже довольно тихий.