Книга Осень в Российской империи, страница 35 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

Анонимус знал. А Кузьма продолжил:

— Мотива нет, возможности совершить преступление тоже. Если бы он или его подручные проникли в дом, то… украли бы окорок!

— Уверен, — совершенно серьезно сказал Анонимус, хотя понял, что Кузьма опять шутит. — И я бы точно заметил. Ты обыскал все хозяйские спальни?

— Да, и остальные комнаты, даже гардероб. Кроме кабинета Вазилиса Аркадьевича, но там заперто. В колдовской тоже смотрел, залез через открытое окно.

— Колдовскую комнату и кабинет пока запирают от юного хозяина. Есть вещи, о которых ему еще рано знать.

— Вот, кстати. Есть еще одна интересная деталь. — Кузьма мотнул головой в сторону двери напротив.

— Как раз в спальне Миши. Пойдем, покажу.

Он снова обернулся котом и шмыгнул в коридор.

Анонимус вышел за ним. И оба вошли в спальню Михаила Вазилисовича.

— Вот, — проговорил Кузьма по ментальной связи и запрыгнул на кровать. Анонимус хотел было снова прогнать наглого кота, но вдруг остановился, принюхиваясь.

Нет, ошибки быть не может. Пахнет теми же самыми духами!

И это действительно очень странно. Конечно, Мария Николаевна часто бывала в спальне сына по вечерам — поцеловать мальчика, рассказать ему сказку, просто посидеть рядом, пока не заснет, но этот запах… Это дневные духи, с сильным и тяжелым для вечера ароматом. В эту комнату хозяйка всегда приходила перед сном, и пахло от нее после душа лесными травами или ягодами!

Что же она тут делала днем? Да еще и надушившись настолько сильно, что запах остался на ручках шкафа в кладовой и до сих пор витает в воздухе в комнате.

Кровать! Сильнее всего пахло оттуда.

Кот тоже с шумом вдохнул, показывая, что нашел источник запаха, и тронул лапой подушку.

Не тратя времени на лекции о приличиях, Анонимус подошел, приподнял край подушки и, к своему величайшему удивлению, увидел под ней пару теплых шерстяных детских рукавичек!

— Вот! А я говорил! — Кузьма обернулся человеком и ткнул пальцем в находку: — Посмотри. Я уверен, именно в этих рукавицах шкаф и открывали. Только понюхай!

Анонимус поднял рукавичку и поднес к носу.

Ну конечно! Вот что это был за посторонний запах! Лаванда и апельсиновые корочки, их кладут в шкафы для отпугивания моли! Он снова посмотрел на Кузьму с уважением.

— Да, согласен. Шкаф открывали ими. Но кто и зачем? И ты хорошо обследовал гардеробную? Варежки взяли оттуда.

— Точно. А потом надушили духами Марии Николаевны, взяли супницу, а улику спрятали. Я вот думаю, а вдруг преступник варежки спрятал тут, а супницу у Верочки?

— Ты поэтому там крутился? — понял Анонимус. — Нет. Я часто бываю в спальне барышни, запах не поменялся. Ничего нового там нет. И… — Он прижал рукавицу к носу и вдохнул медленно, анализируя каждый оттенок запаха.

— Тут только запах юного хозяина, шкафа и духов. Ничего постороннего, даже резины.

— Значит, перчаток преступник не надевал… Но как он тогда их взял? Не мог же Миша… Или мог? — Кузьма нахмурился. — Не могу понять, зачем ему может понадобиться супница. Я еще понимаю, конфеты… О! — Он аж подпрыгнул. — А что, если варежки взял и полил духами матери Миша, чтобы тырить конфеты, и ты не догадался, и думал, что хозяйка брала. В шкаф он просто заглянул от скуки, а супницу стащил кто-то другой? И мы идем по ложному следу?

— Мы пока не идем по следу, — отметил Анонимус. — Мы топчемся на месте и строим теории одна глупее другой.