Книга Осень в Российской империи, страница 132 – Игорь Евдокимов, Александра Лавалье, Тимур Суворкин, и др.

— Так вот, в те дни, кроме прочего, грабители обнесли на предмет драгоценностей дом некой госпожи по фамилии Циндель. В архиве есть жалоба и опись всего похищенного. В том числе и этого колье, я проверил.

Бессонов, не отрываясь от чая, кивнул на украшение.

— Так вот, господин Шлифер прекрасно знал, что колье ворованное, оттого и отказался принимать его у мадемуазель Жюли.

Тихон и Алексей спросили разом, но каждый свое:

— Откуда же он знал?

— А Крицкий тут при чем?

Бессонов довольно оглядел мужчин, будто его лучшие ученики правильно ответили урок.

— Знать-то это нетрудно. Москва — город маленький. Это колье уж год приносят то одному ювелиру, то другому. Но у ювелиров своя честь, они с ворами дела не имеют, имя важнее. А вот как к Крицкому оно попало, тут сложнее, на этот вопрос у Шлифера ответа не было.

Тихон задумался.

— Известно, что за грабители такие? Чьи люди колье ювелирам предлагали?

Бессонов завозился недовольно, закряхтел, а после ткнул узловатым пальцем в шкаф, стоявший в углу.

Тихон помрачнел и повернулся к Эйлеру:

— Вы, Алексей Федорович, извините, но дальше я вас с собой взять не могу. Вы лицо штатское, для вас защиты нету.

Алексей встал.

— Ну что ж, раз моя помощь больше не нужна, откланяюсь.

И он прошел к вешалке, на которой висело его пальто.

Тем временем Бессонов, пытаясь говорить шепотом, проворчал:

— Неужто в самое пекло полезете, Тихон Петрович?

Но, как бывает у пожилых людей, не признающих своей глуховатости, получилось у него во весь голос. Васёк тихонько охнул в углу.

— Ну уж нет! — тут же возмутился Алексей и повесил пальто обратно. — Как это, «в пекло» — и без меня? Не выйдет, Тихон Петрович!

Помимо своей воли, Тихон рассмеялся и принялся объяснять:

— Поверьте, Алексей Федорович, Шкаф — это не безликий предмет, а весьма злобный и хитрый субъект, за которым полиция охотится уж не первый год. Глава одной из преступных шаек! Не стоит вам с ним встречаться. И как только Крицкого угораздило иметь с ним дела?

Тихон покачал головой.

— Вот именно! — воскликнул Алексей. — Как инженер из Екатеринбурга мог выйти на связь с московскими преступниками? Он же приезжий, откуда у него такие знакомства?

Зацепившись за собственную мысль, Алексей принялся рассуждать, расхаживая по кабинету:

— Господин Крицкий появляется в Москве с целью выгодно продать свое изобретение, крайне нужное в военное время. Ему нужен покупатель. Где его искать, у кого спросить?

— У того, кто всех знает! — выкрикнул сообразительный Васёк.

— Именно! А где, как не в гостинице, собирается информация обо всем?

— Помните, консьерж говорил, что сам дал Крицкому телефонный номер Жюли? А может, и с ворами так? — продолжал горячиться Васёк.

— Сдается мне, — подытожил Алексей, — что нет надобности рисковать и подбираться к Шкафу, а стоит поискать в гостинице, кто мог свести с ним Крицкого. Наверняка в гостинице найдется посредник! Только я ума не приложу, зачем ворам бронированная боевая машина…

— А вот тут как раз все просто! — ответил Тихон. — Мадемуазель Жюли подсказала. Она обронила в разговоре, что ничто так не ценится во время войны, как информация. Машина ворам вроде как ни к чему, а вот выгодно перепродать чертежи — другое дело! Что ж, похоже, мы возвращаемся к началу… Собирайтесь! Едем в «Националь»! Необходимо отыскать посредника Шкафа да человека, который крутился у дверей номера сразу после второго выстрела. И что-то подсказывает мне, что это одно лицо!