Онлайн книга «Осень в Российской империи»
|
— Ну вот и наша деревня, — проговорил, оборачиваясь к фон Шпинне, возница, — по левую руку от реки — Ухово, а по правую — Рогово. А все вместе — Рогово-Ухово. — А почему не Ухово-Рогово? — спросил Фома Фомич, которому показалось, что так, пожалуй, будет логичнее. — Уховские так и называют, Ухово-Рогово, а мы, роговские, именуем не иначе, как Рогово-Ухово. Да и в книгах так записано, я сам читал, мне наш староста показывал, однако уховским не объяснишь, они упертые, ну а мы не спорим, гнем свою линию, и все. Но этот спор давнишний, столько жердей из оград поломали о спины друг друга, а так и не пришли к согласию. — А есть у вас тут… — барон запнулся, потому что слово «гостиница» никак не подходило к деревне, но он быстро нашелся, — постоялый двор, или как у вас это называется, где на ночлег остановиться можно? — Это мы сейчас устроим, — уверенно проговорил возница и несильно стеганул лошадь, которая уже опустила голову и щипала травку. Спустились с пригорка, проехали по широкой улице с опрятными домами, может быть, с четверть версты и остановились возле большого, явно господского дома. Резные потемневшие ворота были приоткрыты. — Вот вам сюда, вас, вашество, там уже ожидают… — Кто ожидает? — насторожился барон, нащупывая в кармане револьвер. — Так вот они! — Егорка махнул рукой в сторону протискивающегося между створками ворот среднего роста толстяка в длинной подпоясанной косоворотке. Фон Шпинне не поверил своим глазам: — Николай Андреевич? — спросил он удивленно-обрадованно. — А вы-то здесь какими судьбами? Мансуров, а это был он, хозяин имения и дальний родственник барона, громко и заливисто рассмеялся: — Вот если бы вы, Фома Фомич, дай вам бог здоровья, не чурались да почаще бывали в здешних палестинах, то знали бы, что это наша деревня, мы ее у покойного Рогова еще при крепости выкупили… — А Ухово? — Так и Ухово тоже, они уже тогда вместе были… — И все одно не понимаю, — спрыгивая с повозки и держа впереди себя саквояж, сказал барон, — как вы здесь оказались? Мы же должны были встретиться с вами в имении… — Все расскажу, все поведаю, но чуть позже, прежде всего вам нужно с дороги в баньку сходить, все уж давно приготовлено, пар убийственный, что хоть топором его руби, затем подкрепиться чем бог послал, а уж после всего этого и поговорим под хорошую трубочку… — Николай Андреевич оборвал речь и прихлопнул себя по лбу: — Совсем запамятовал, вы же не курите. Ну и ладно, я трубочку раскурю, а вы просто посидите да меня послушаете. После «убийственной» бани и не менее «убийственного» ужина Николай Андреевич и Фома Фомич в одном исподнем сидели на веранде мансуровского дома. Хозяин, как и обещал, курил трубку, клубы ароматного, с тропическими запахами, дыма легкий ветерок с реки относил в темноту спустившейся ночи, на небе во множестве высыпали большие пучеглазые звезды. Было тихо и благостно. Только издали доносились звуки колотушки, оповещающей жителей деревни о мире и покое. Хозяин сделал последнюю шумную, с присвистом затяжку, выдохнул дым, трубку отдал подбежавшему дворовому человеку и, разгоняя рукой плотные клубы, проговорил: — Ну вот, Фома Фомич, и настало время все вам объяснить. То, что вас привезут в Рогово-Ухово, это не просто так, это все с умыслом… |