Онлайн книга «Изгнанник»
|
— Твое ли? Ой-ой. – Тома повертел карточку в руках: – Интересно… Маленькая, круглая… Это где ж такие делают? — Не знаю! Я ее просто нашел, только что. — А говоришь, твое, – прищурился Тома. – Шибко ты к ней привязался, я смотрю. За пару минут-то… И Тома сделал жест второй рукой, как будто собирался порвать снимок, отчего Митруц испуганно вздрогнул. Тома довольно усмехнулся и еще раз внимательно посмотрел на карточку: — Любопытно… Дед Усы, кажется, на днях ходил и спрашивал про какой-то медальон, который на станции украли. И в том медальоне, говорит, были две круглые карточки – дамочки и парня. Уж не оттуда ли она? — Не знаю я про никакой медальон! – Митруц почувствовал, что покрылся холодным потом от страха. И принесло же этого Тому сюда так некстати! И чего он такой пронырливый? — Врешь ты так себе, Митруц. А воруешь неплохо. Держи. – И Тома протянул фотокарточку. – Но помни: я за тобой теперь присматриваю. Понял? Митруц молча кивнул, забрал карточку и спрятал в карман. А Тома Борш пошел дальше, насвистывая и стегая подобранным прутиком высокую траву на обочине тропинки. Потом обернулся и сказал: — Ты это… Осторожней будь. Ленута не дура. Да и Дед Усы тоже. Митруц лишь засопел и надул губы. Кто бы говорил. * * * Проснувшись на следующее утро, Соня решила провести весь день в номере. Во-первых, ее грызло чувство вины перед тетушкой, которая была прикована к кровати и требовала если не ухода, то внимания. И раз уж Соня не могла пока рассказать ей о подземных приключениях (не собралась с духом), то старалась загладить эту ложь усердной заботой – взбивала подушки, приносила еду и воду, читала вслух, меняла компресс… После завтрака Леокадия Павловна решила вздремнуть, а Софья расположилась в гостиной с принадлежностями для письма. Но за полчаса не написала ни строчки. А что сообщать тем же родителям? Здравствуйте, у нас все отлично: тетушка вывихнула палец и теперь лежит в постели, а я заблудилась в шахте и в меня целились из револьвера, потому что у нас тут произошло убийство… Соня воочию представила, как мама хватается за сердце, а горничная Варя бежит за каплями, и снова отложила перо. Письмо для Мити тоже лежало неоконченным, потому что каждый день появлялись новые подробности, а отправить послание как есть Соня просто не могла. Пока оно дойдет, пока придет ответ – мало ли что тут еще случится? С другой стороны, поделиться хоть с кем-то очень хотелось, и Соня начала было беседу с вымышленным попугаем, когда в дверь номера постучали. — Доброе утро. Могу ли я войти? – Капитан Имре Тот, получив согласие, прошел в комнату, Соня присела за столом напротив. — О чем вы хотели поговорить? — О вчерашнем происшествии в шахте Прайд. Вы, мадемуазель, обладаете редким даром появляться в гуще событий, происходящих в нашем городе и в его окрестностях. У меня может сложиться впечатление, что вы невольно их порождаете. — Знаете, капитан Тот, мне кажется, для таких обвинений у вас недостаточно улик. – Вышло совсем не иронично, а довольно резко, так что Соня поспешила смягчить фразу. – Поверьте, я люблю загадки и приключения, но такое чувство, что их становится слишком много. — Приключения? Вас убить могли, вы это понимаете? — Прошу вас, говорите тише, моя тетя спит. Я не могла бросить ребенка одного в пещере. А вы могли бы? |