Книга Изгнанник, страница 58 – Женя Гравис

— Ты прав, – ответила она, хотя совершенно не была в этом уверена. – Пошли дальше.

Самый неприятный участок случился через пару десятков метров – когда проход сузился так, что Соне буквально пришлось протискиваться боком между стенами. Платье даже затрещало в талии и, кажется, немного порвалось. Но потом стало получше – тоннель снова расширился, так что можно было встать в полный рост.

И все же на Соню начинала накатывать какая-то тягучая тоска. Сколько они уже так идут? Час? Два? Три? А шахта все не кончается, не слышно никаких звуков, никакого движения. И пить хочется все сильнее. Она все же съела конфету тоже, и кисло-мятный вкус на несколько минут принес облегчение, после чего жажда вернулась с новой силой.

Митруц вдруг остановился, и Соня чуть не врезалась в него и еле устояла на ногах, которые держали все хуже.

— Что такое?

— Последний спичка, – сообщил он. Чиркнул о стену и выругался, потому что, судя по звуку, спичка переломилась и выпала из пальцев.

«Вот и все», – подумала Соня. Пока у них был огонь – оставалось призрачное ощущение тепла и надежды. А теперь… Нет, нет, только не паниковать.

— Значит, дальше пойдем на ощупь, – весело сказала она. – Хочешь еще послушать про Тома Сойера?

— Нет. Нужна тишина. Если нас ищут – мы услышим.

И они пошли дальше.

Первым свет заметил Митруц – Соня еще несколько секунд не могла его различить и думала, что ей просто мерещится. Свет был не белый, дневной, а оранжевый, почти красный и еле заметный на фоне черноты. Они бросились туда, не веря своим глазам, протиснулись в узкую каменную щель и вдруг оказались в небольшой пещере. В дальнем ее углу на полу стояла керосиновая лампа, а рядом валялось какое-то тряпье.

— Митруц, тут есть люди! – радостно крикнула Соня.

— Вижу!

— Боже, значит, мы наконец выберемся!

— Не так быстро, – раздался вдруг голос из темноты, а вслед за ним послышался сухой металлический щелчок. – Стоять. Не двигаться.

В голове у Сони вдруг сделалось очень ясно и пусто. Щелчок, который она услышала, нельзя было перепутать ни с чем другим.

Звук взводимого курка.

Голос, который приказал им не двигаться, она не узнала. Но сейчас это было неважно. Соня мгновенно похолодела и почувствовала, как заледенела спина и руки, хотя в пещере было тепло. И все же негнущейся, почти чужой правой рукой она нащупала тощее плечо Митруца и отодвинула мальчишку назад, за себя. Он не сопротивлялся и даже не вскрикнул – лишь шумно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

А потом Соня повернулась на голос, обладатель которого так и не вышел из темноты.

— Пожалуйста, не стреляйте. – Голос сорвался на сиплый шепот не столько от волнения, сколько от сухости в горле. – Меня зовут Софья, со мной мальчик. Мы заблудились и просто искали выход.

— Лучше бы вам вернуться туда, откуда пришли.

Ни лица, ни силуэта Соня по-прежнему не видела и могла различать лишь интонации. Голос был мужской, нервный, но не злой, как будто его обладатель больше был обескуражен, чем раздосадован. Это давало какую-то надежду, что он не пустит свое оружие в ход тут же, на месте. Ведь не выстрелил же он до сих пор?

— Прошу вас… – Соня перешла на умоляющий тон. – Мы не найдем дорогу обратно. Мы и так шли очень долго – без воды, без света. Сбили ноги и очень устали. Мальчик вообще еле держится.