Книга Изгнанник, страница 217 – Женя Гравис

Дмитрий с Глебом двинулись за ними, разглядывая по пути бронский погост. Выглядел он небольшим и довольно ухоженным. Тут и там среди неброских черных и серых пирамидальных надгробий попадались цветы и венки.

— Интересный обычай тут выяснил у рощинских, – сказал Самарин, чтобы поддержать беседу. – Они, говорят, своих покойников не хоронят, а отправляют в чащу. По их вере где-то там живет Орхус, он и принимает мертвецов.

— Не удивлен, – отозвался Глеб. – Слышал, что-то похожее на Востоке есть. Там старики, когда чуют приближение смерти, тоже уходят в лес или в горы, чтобы родню не обременять.

— А еще от них же слышал, что они не болеют никогда.

— Теоретически возможно. – Глеб попытался пригладить кудрявые волосы, которые раздувал ветер. – Если они с городскими почти не знаются, у них там своя замкнутая система. Холеру какую-нибудь или оспу подцепить сложно на стороне. Хотя, если кто принесет… Прививок они тоже не признают?

— Этого не знаю. Но еще одну притчу от них узнал, совсем некромантского толка. Если человек умирает внезапно – от несчастного случая, например, то ему кладут в рот желудь с его личного дуба – и он все равно уходит в чащу.

— Байки о ходячих мертвецах? – расхохотался Глеб. – Знакомо, сотни раз слышал. Они и в магические времена популярны были как раз потому, что некромантские опыты на мертвых людях запрещены. Скажу тебе, что я думаю: у них в чаще где-нибудь есть поляна, и все их мертвецы там закопаны как миленькие и смирно лежат, а не бродят. А байки эти – для приезжих вроде тебя. Чтобы лишний раз в их вотчину не совались. О, кажется, мы пришли.

Могила учительницы оказалась недалеко, и стояла на ней дешевая серая пирамидка с выбитой надписью: «Миронова Анна Васильевна. 09.02.1893 г. – 27.06.1921». На земле лежал засохший венок из сосновых веток и роз и довольно свежий букетик колокольчиков.

— Учителям на могилы приносят колокольчики, ты знал? – спросил Глеб, глядя, как мужички, поплевав на ладони и взяв лопаты, отодвинули пирамидку в сторону и бодро начали копать.

— А почему именно их?

— Напоминание о школьных звонках. Считается, что колокольчики звонят в том мире, сообщая, что ученики помнят своего учителя. Женщинам эта легенда очень нравится, они считают ее трогательной.

— Ну, значит, среди учеников Анны Мироновой нашелся кто-то сентиментальный.

Могила, к счастью, была неглубокой. Могильщики быстро расчистили землю до крышки, выбрали грунт по бокам, чтобы подвести туда веревочные петли. На последнем этапе Глебу с Дмитрием пришлось помогать, и вчетвером они вытащили гроб, обитый черным крепом, и поставили его на дроги. Самарин со Шталем уселись рядом. Мужички подхлестнули лошадку, и неказистый экипаж неторопливо поехал в город.

Со стороны их процессия, наверное, выглядела странно и несуразно. Не каждый раз повозка с гробом едет не на кладбище, а оттуда. Самарин от удивленных взглядов горожан слегка тушевался и старался по сторонам не смотреть. Шталь же, наоборот, придерживая саквояж, вертел головой туда-сюда и закидывал сыщика вопросами.

Когда впереди показалось здание больницы, Дмитрия вдруг неприятно осенило:

— О черт! Я абсолютный идиот.

— Что такое?

— Я забыл предупредить Вельтмана. Это местный врач и прозектор по совместительству. Он вряд ли обрадуется. А вот и он, кстати или некстати…