Книга Изгнанник, страница 202 – Женя Гравис

А теперь ему о них напомнили здесь, в забытом Диосом Бронске. И кто? Странный старик из не менее странной общины. Нет, об этом разговоре следовало пока забыть. Ни Тьму, ни пасечника он не увидит и не услышит больше никогда. Сделка закрыта, никаких больше общих интересов и невольного вмешательства в высшие материи, о которых он, Самарин, почти ничего не знает и знать больше не хочет.

Вот есть маленький ветреный Бронск с двумя трупами, подозрительными пожарами и не самой дружелюбной лесной общиной, ими и занимайся, а не копайся в не самых приятных воспоминаниях.

Очередной порыв ветра так исколол лицо мелкими песчинками, что сыщик, прикрываясь рукой, бросил искоса взгляд на ближайшие строения. Может, удастся укрыться где-то и переждать? Погода здесь была очень переменчивой – через полчаса вполне мог начаться дождь, а то и выглянуть солнце. Но отплевываться от песка и мусора Самарину порядком надоело.

Надпись на здании, возле которого он остановился, была понятной и незатейливой: «Почтово-телеграфная контора». Дмитрий толкнул рассохшуюся дверь и вошел.

Внутри сильно пахло сургучом и почему-то сеном, а в небольшом помещении были навалены кучей мешки и коробки. Самарин не сразу разглядел за мутноватым стеклом высокой стойки седую кудрявую макушку женщины, которая сидела по ту сторону. Он подошел и наклонился к полукруглому окошку, вырезанному в стекле.

— Здравствуйте, – обратился он к женщине, – я бы хотел…

— Подождите, – перебила она его и продолжила шевелить губами, бормоча, – двадцать восемь, двадцать девять, тридцать…

Стойка для посетителей была до матового блеска отполирована сотней рукавов и обильно заляпана чернилами. Сама чернильница стояла тут же, как и дешевое перо на подставке. Дмитрий подался чуть вперед и увидел, что женщина что-то вяжет на спицах, видимо считая петли. Она дошла до сорока, остановилась, а потом подняла глаза на Самарина, поправив на носу очки в роговой оправе:

— Здравствуйте. Носок вяжу для внука, ему шесть, Феденькой зовут. Такой сорванец! Постоянно рвет.

И замолчала, глядя на сыщика. Дмитрий находился в некотором недоумении, не зная, как реагировать на такое прямодушное признание. Откровенно говоря, ему не было никакого дела ни до Феденьки, ни до его характера, ни тем более до его носков. Поэтому сыщик ничего не ответил. Женщина несколько секунд сверлила Самарина взглядом, а потом спросила сердито:

— Так чего вы хотели-то? Стоите тут, молчите.

— Я хотел узнать, можно ли от вас телефонировать, – сообразил Дмитрий. Идея пришла в голову внезапно. Раз уж он на почте, может, воспользоваться возможностью и попробовать связаться с кем-то из подчиненных?

— Вот не понимаю я вас, молодых, – хмыкнула женщина. – Зачем телефонировать, если можно пешком дойти? Силы, что ли, бережете? Так у вас тех сил еще с излишком. Нет, совершенно я не понимаю этой моды. Ну у нас-то аппарат поставили, так положено. Пусть будет, раз так надо. Так куда вы хотели телефонировать?

— В Москву.

— Куда-а? – Женщина фыркнула и вдруг громко рассмеялась, едва не выронив спицы: – Вася, ты слышал? В Москву!

Со стороны соседнего окна раздался булькающий смех – вероятно, незримого Васи.

— Это… так сложно? – слегка обиженно спросил Самарин.

Он, если честно, с трудом представлял себе, как именно устроены телефонные сети. Но из Москвы не составляло проблем позвонить не только по любому городскому номеру, но и в Санкт-Петербург или другие города при необходимости. Почему же такая простая просьба вызвала столь ехидный смех?