Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 77 – Анна-Лу Уэзерли

— Входите, – говорит она, впуская женщину в квартиру. – И выкладывайте побыстрее. – Женщина одаряет ее благодарной улыбкой. – Эбби, вы сказали, вас так зовут?

— Да, Кинг, Эбби Кинг из «Норт Лондон энкуаирер». Я криминальный репортер. Обещаю, что не отниму у вас много времени. И спасибо вам, Клэр. Я знаю, как вам сейчас тяжело.

— Знаете? Откуда? Значит, вашу любовь всей жизни тоже убила его бывшая? – Клэр слышит, как дико звучат ее слова, но ничего не может с собой поделать. Она злится, ей больно, и она страшно устала.

— Но ведь она ему не бывшая, верно? Они же все еще были женаты.

— Только на бумаге. – Раздраженная замечанием, Клэр предлагает ей сесть на диван. – Вы сделаете мне одолжение, если будете говорить тихо. Я не хочу разбудить Мэтти. Она чувствует, что что-то не так, и плохо спит с тех пор, как мы узнали о… – Ее горло пережимает спазм, и она на несколько мгновений теряет контроль над собой. – Каждый раз, когда я смотрю на нее, я вижу его.

Эбби сочувственно кивает, косясь на кроватку.

— Можно взглянуть?

— Можно, только, прошу вас, не разбудите. Я только что уложила ее.

Клэр наблюдает за тем, как женщина заглядывает в кроватку.

— Она прекрасна, – шепчет та, восхищаясь спящим ребенком, и берет стоящую рядом фотографию, на которой они втроем: Роберт, Клэр и Мэтти. – У нее глазки как у отца.

— Послушайте, не хочу показаться грубой, но не могли бы вы поторопиться? – Присутствие женщины теребит и без того натянутые нервы Клэр. Ей хочется лечь в кровать, заснуть и, проснувшись утром, обнаружить, что все это было ночным кошмаром.

— Да, конечно. Как я сказала, я репортер, и мне нужны подробности жизни погибшего, ваших отношений с ним. Как вы познакомились, каким он был и все в таком роде. Все, что вы сможете рассказать. Конечно, это ужасная трагедия – жестокая и бессмысленная смерть молодого мужчины, впервые ставшего отцом. Наши читатели захотят узнать, каким он был, кто мог так ужасно поступить с ним и почему. Мы сотрудничаем с полицией, если вас это успокоит, – ну, вы понимаете, что я имею в виду, если это придаст вам уверенности. Иногда мы обмениваемся информацией, пресса и полиция, а они снабжают нас подробностями, которые можно опубликовать в надежде, что это как-то поможет, подстегнет чью-то память…

Клэр вздыхает. Неожиданно она понимает, как выглядит в грязном халате, неумытая, с отекшими после рыданий глазами. Она надеется, что журналистка не захочет ее фотографировать.

— Прошу простить мой вид. Последние два дня стали худшими за все прожитые годы. Роб, он… был… любовью всей моей жизни. Не могу поверить… Просто не могу поверить, что его больше нет. – Клэр чувствует, как в груди снова поднимается боль. – И то, что его смерть была такой жуткой, страшной… это просто невыносимо.

Журналистка смотрит на нее и кивает с таким видом, будто понимает ее боль.

— Могу себе представить. Расскажите мне о нем, о любви всей вашей жизни…

— Роб… О господи. – Она мотает головой с нечесаными волосами. Она уже давно не проходила по ним расческой. – Он был… таким любящим, таким заботливым… таким романтичным.

— Романтичным? – На лице журналистки появляется кривая улыбка. – Серьезно?

— Да. Он всегда покупал мне подарки. Какие-нибудь мелочи, но такие… в общем, вещи, которые, как он знал, мне понравятся. Один раз он сделал мне сюрприз: поездку в Венецию, еще до того, как родилась Мэтти, – я ужасно удивилась, не ожидала ничего подобного. Просто в один прекрасный день сказал мне собирать вещи, и мы уехали… – Она мгновение предается воспоминаниям и добавляет: – Думаю, именно в те выходные мы и зачали ее.