Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 40 – Анна-Лу Уэзерли

— Вы имеете в виду его связи?

— Господи, и все остальное. – Она качает головой, показывая, что это лишь верхушка айсберга. – Детектив, что произошло? Что случилось с Робертом? Лори сказала, что он мертв. Что его убили. Это… это правда? Роберта убили?

— Да, боюсь, что так. В настоящий момент я не имею права вдаваться в детали, миссис Льюис, могу только сказать, что Роберта Миллса, как мы считаем, убили в период между восемью и десятью часами вчерашнего вечера.

Моника Льюис охает и что-то бормочет. Потом начинает плакать. Она повторяет и повторяет нечто похожее на «о господи».

— Знаете, представители СМИ заполонили всю улицу. – Она шмыгает носом и пальцами вытирает слезы. – Когда я уходила, там был настоящий хаос, повсюду шныряли журналисты.

Я вспоминаю о Фи. Надо ей позвонить. Если честно, меня удивляет, что она до сих пор сама не позвонила мне в попытке добыть информацию, и у меня возникает неприятное предчувствие. Возможно, ей так же неловко, как и мне.

— Миссис Льюис, я советую вам не общаться с прессой, но, конечно, это ваше право, если у вас есть желание. Вы говорили, что миссис Миллс – Лори – не любит бывать на людях?

— Да, у нее практически агорафобия. Думаю, это все из-за ее состояния.

— Состояния?

Моника опять качает головой и вздыхает.

— Депрессия. Жестокая депрессия. Она страдает от ПТСР, это посттравматическое стрес…

— Я знаю, что это такое, – мягко обрываю я ее, и она виновато улыбается.

— Да, естественно. Все началось заново после барбекю, нашего ежегодного летнего праздника, когда она обнаружила… В общем, как я сказала, мне действительно жаль ее, ей через многое пришлось пройти.

— Что вы узнали?

Я оставляю вопрос открытым. Фи рассказывала мне, что это одно из главных правил хороших журналистов – всегда задавать открытые вопросы. Они вынуждают людей говорить.

— Ну, он продолжал обманывать ее, понимаете? Он изменял ей долгие годы, только она долго не подозревала об этом. Не догадывалась, что Роберт ведет двойную жизнь, а может, и тройную. Кто знает, сколько их у него было…

— Моника, когда она узнала о его неверности? – Я начинаю делать записи.

— В прошлом году. Она нашла у него второй телефон, увидела сообщения… от женщины, с которой он встречался в студии, где работал, – Роберт же фотограф. Она была администратором или кем-то в этом роде… Понимаете, детектив, Лори умная и образованная женщина. Когда-то у нее была отличная карьера в области дизайна интерьеров. Она очень талантливая. Отделывала дома всяких знаменитостей. Он и это украл у нее, – говорит она, вздыхая. – А потом выбросил и ее, и их брак на помойку, и все ради ничтожества, ради жирной шлюшки с…

— Ясно, – перебиваю я ее. Она уходит в сторону. Она здесь по определенной причине, и мне нужно, чтобы она рассказала мне, что это за причина.

— Она в тот момент была беременна, – говорит она, – ну, когда узнала о его измене… Лори была беременна. – Вероятно, на моем лице отражается удивление, потому что она восклицает: – О, значит, она не рассказала вам о близнецах?

— Близнецах? Нет, – отвечаю я. – Ни о чем таком не упомянула. Пока.

Она слегка изгибает брови.

— Ну, – не без некоторого ожесточения говорит она, – Лори была на восьмом месяце беременности близнецами, когда узнала о тайной жизни Роберта. Она была безмерно счастлива, ни о чем не подозревала. С нетерпением ждала, когда станет матерью, – и тут она узнает правду о его похождениях.