Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 18 – Анна-Лу Уэзерли

На следующее утро между нами не было никакой неловкости. Было просто приятно проснуться рядом с теплым телом, а потом вместе позавтракать чаем и черствым тостом. Однако никакие бабочки не трепыхали своими крылышками, как это было с Рэйчел, и я не испытал той тянущей боли, когда она ушла, боли, которая донимала меня каждый раз, когда моя любимая выходила за дверь. Складывалось ощущение, будто мы с Фи понадобились друг другу на ту единственную ночь. По разным причинам, вероятно, но никакого неприятного осадка не осталось. Мы расстались в хороших отношениях. Мы оба знали, что больше это не повторится. С той ночи я ей не звонил, из-за чего меня грызла совесть; ну, вот так сложилось. На сегодняшний день с той ночи прошла уже пара недель, и может возникнуть некоторая неловкость…

— Дэн! – Она замечает меня и окликает; я же иду по подъездной аллее и, как самый настоящий трус, притворяюсь, будто не слышу ее. От этого я чувствую себя еще бо́льшим дерьмом.

— Криминалисты изучают телефон и отпечатки на ноже, – говорит Дэвис, идя вслед за мной.

Я киваю, пытаясь избавиться от замешательства, накрывшего меня, как ноябрьский туман. Внешне все выглядит примитивной бытовухой – отвергнутая жена мстит неверному мужу. Нападению присущи все признаки преступления на почве страсти. И я допускаю, что так оно и было, однако интуиция подсказывает, что есть нечто большее, что все не так просто, как кажется, и что мне нужно воздержаться от суждений, прежде чем делать определенные выводы.

— Есть что по соседям?

Дэвис кивает.

— Кое-что есть.

— Да?

— Справедливости ради надо сказать, что все знали: в семейной жизни у Миллсов большие проблемы, – говорит она. – Предположительно, у Роберта Миллса была связь на стороне, и сейчас выясняется, что у него есть ребенок от другой женщины. Они пытались начать сначала, он и его жена, хотя, по словам соседки, с которой я беседовала, в последнее время он редко бывал дома, что давало ей повод думать, будто он с любовницей. Похоже, после переезда сюда – а это было еще в феврале – они держались особняком, особенно Лори Миллс, она жила затворницей, как говорит… – Дэвис сверяется с блокнотом, – некая миссис Джессика Бартлетт из дома пятнадцать, слева от них. – Она указывает на особняк рядом с домом Миллсов. – Она говорит, что часто слышала, как они ругаются, когда еще покойный жил здесь, – они кричали, хлопали дверьми и все такое прочее, и что Миллс постоянно то уходил, то возвращался. Однако держался он вполне дружелюбно, был горазд поболтать, в общем, прилагал значительно больше усилий, чтобы влиться в их маленькое общество, чем его жена.

— Но это не делает ее убийцей, – тихо, почти себе под нос, говорю я. – И?..

— Команда продолжает подомовой обход, – отвечает Дэвис. – Некоторых соседей не было дома, а некоторые не открыли дверь. Джессика Бартлетт предложила нам поговорить с… – она опять листает свой блокнот, – с некой Моникой Льюис, живет в двадцать пятом доме напротив Миллсов. Как утверждают, она и Лори были близкими подругами, знали друг друга много лет, вместе ходили в школу или в колледж.

— Ясно. Ну, надо поговорить с ней.

— Бартлетт упомянула один инцидент, случившийся в июле.

— Инцидент?

— Публичную ссору между Лори и Робертом Миллс. Миссис Миллс рассказала всем, кто присутствовал на той вечеринке с барбекю, что ее муж состоит в любовной связи и что у него есть ребенок от этой связи, а после этого убежала домой в слезах. В общем, во хмелю устроила самое настоящее шоу, как выражается Бартлетт, и… а вот это очень интересно. – Дэвис изгибает брови.