Книга Тихий дом в Кедровом тупике, страница 20 – Анна-Лу Уэзерли

— Ненависть, – с долей грусти говорит Дэвис. – Она творит с людьми страшные вещи.

Я вспоминаю Крейга Мэзерса, человека, который несет ответственность за то, что врезался в мою Рэйчел, ехавшую на мотоцикле, убил ее и нашего крошечного нерожденного ребенка в ее утробе, и в моем сознании всплывает его лицо.

— Именно так, – говорю я.

Лори, весна 2015

— Ты опять уходишь? – Лори, хлопая глазами, смотрит на мужа, и выражение на ее лице отражает овладевшее ею разочарование.

— Ло, прекрати, ты же знаешь, это моя работа. Это то, чем я занимаюсь, чем занимался всегда. Пожалуйста, не начинай.

— Я не начинаю, – говорит она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало раздражение. У нее нет желания портить ему настроение, но она хочет обсудить тот факт, что они много времени проводят порознь. – За три месяца вместе мы провели едва ли неделю. Так у нас семья не получится.

Она слышит, как он вздыхает, видит, как он закатывает глаза.

— Ну вот, приехали… Ты говоришь как Марта, и как Тэмми, и как другие. Я думал, ты, Ло, все понимаешь. Я думал, ты другая.

Лори непроизвольно ощетинивается, она застревает где-то посередине между возражением и вынужденным согласием. Ее каждый раз возмущает, когда он сравнивает ее со своими «психованными, алчными до контроля бывшими» – в этих случаях она сразу прекращала ссору, дабы он не причислил ее к этой категории. Но разве она просит так уж о многом, желая видеть своего мужа чаще, чем несколько дней в месяц, а?

— Кроме того, через пару недель ты и сама уедешь, у тебя большой контракт с отелем… Дебора и Джек захотят, чтобы ты вместе с ними поехала в Италию, – ты же лучший дизайнер в их команде, и они знают об этом.

Лори отворачивается от него и не может сдержать улыбку. Она понимает, что он делает, – пытается смягчить ее комплиментами.

— Просто в последнее время ты постоянно в отъезде. У нас практически не было времени для… нас.

Лори слегка надувает губы, чтобы скрыть свое явное недовольство. Она не хочет, чтобы он услышал в ее словах просьбу; Роберт говорил, что не встречал бо́льшую зануду, чем Марта, и что она совсем не похожа на Марту или на других, которые пытались удержать его и подрезать ему крылья, – на женщин, которые не раз предпринимали попытки «завладеть им», как он выразился. На женщин, которые не понимали его потребности в креативной свободе и страсть к путешествиям; на женщин, которые ревновали, требовали от него внимания и устраивали допросы по поводу великого множества его друзей женского пола. Вот поэтому он и женился на ней, говорил он. «Ты не такая, как все другие, – ты понимаешь меня, ты даешь мне возможность выразить себя, быть самим собой. Так, Ло, поступает настоящая родственная душа. Вот поэтому я и хочу провести оставшееся мне время с тобой…»

Роберт берет ее за талию, сажает на кухонный прилавок и одним ловким движением задирает ей юбку, заставляя ее стонать от восторга. Ей всегда нравилась его спонтанность, особенно в сексе. Это заводило ее.

— Мм. – Он целует ее в губы, отодвигая ластовицу трусиков и засовывая пальцы в нее. – Прости, что мало уделял тебе внимания, детка… Ты же знаешь, что больше всего на свете я хочу, чтобы мы были вместе. Но моя работа… – говорит он между поцелуями. – Ты же знаешь, какова ее специфика. Надо хвататься за любую работу, когда бы и где бы ее ни подкинули. – Теперь он покрывает поцелуями ее шею. – Ты же знаешь, как сильно я люблю тебя, Ло, – ты лучшее, что случилось со мной. Я хочу, чтобы ты стала матерью моего ребенка, моих детей…