Книга Горючие вещества, страница 27 – Хонобу Ёнэдзава

— Другого выхода нет.

— Да.

Следователи сели напротив Тагумы за деревянный стол с закругленными углами. Мурата взял в руки планшет с закрепленными на нем бумагами и начал:

— Здравствуйте. Нам необходимо подробно установить обстоятельства аварии. Для начала назовите, пожалуйста, полное имя, дату рождения и адрес.

— Тагума Рюто. – Он назвал свое имя, а затем все, что его просили.

По сравнению с фотографиями из материалов восьмилетней давности, когда его арестовали, Тагума, конечно, постарел. Он также немного прибавил в весе. Только его мутный взгляд были такими же, как на тех фотографиях. Голос Тагумы Кацура услышал впервые.

Мурата продолжил допрос.

— Род занятий?

— В настоящий момент я ищу работу.

— Расскажите, что было перед тем, как вы попали в аварию.

Показания Тагумы в целом сводились к следующему.

Он выехал из дома на своем личном минивэне в 2:30, остановился у магазина в Фудзиоке, затем свернул на национальную дорогу и двинулся на запад. Когда он добрался до места происшествия, было около 3:00, а скорость автомобиля составляла порядка пятидесяти километров в час.

Хотя Кацура велел Мурате ограничиться составлением протокола ДТП, тот все же спросил:

— Куда вы направлялись в столь поздний час?

— На рыбалку. – Тагума насмешливо хмыкнул. – На речную рыбалку. Приходится выезжать пораньше.

— Правда? И что вы ловите?

— Лосося. В моей машине ведь была удочка?

— Удочка?

Мурата бросил на него пронзительный взгляд. Он подумал, что раз сам Тагума упомянул об удочке, это можно использовать как предлог для получения согласия на обыск машины. Но Кацура не произносил ни звука, и Мурата воспринял это как указание не суетиться. Мурата вернулся к теме аварии.

— Итак, в районе 2:30–3:00 вы ехали со скоростью пятьдесят километров в час по национальной дороге. Что было дальше?

— Дальше и рассказывать особо нечего.

Тагума нахмурился, как будто ему больно.

— Временный светофор был зеленым, поэтому я просто продолжал ехать. На перекрестке тоже горел зеленый, и я подумал: «Повезло», – и не стал сбавлять ход. И тут слева внезапно выскочила малолитражка. Я ударил по тормозам, но не успел. Попытался свернуть вправо, чтобы объехать ее, но это оказалось плохой идеей. После столкновения мою машину занесло, и я влетел в столб. Потом приехала скорая, и меня увезли. Вот и все.

Рука следователя замерла над протоколом.

— Вы утверждаете, что ехали на зеленый?

— Именно, – сказав это, Тагума вытаращил глаза. – А, понятно! Значит, второй тоже говорит, что у него свет был зеленым? Чушь собачья!

— Я не могу сообщать вам показания другого участника происшествия. Кстати, господин Тагума, у вас есть что-нибудь, чем можно подтвердить ваши слова? Видеорегистратор, например?

— Нет у меня ничего подобного. Хотя вы, небось, уже и так все проверили.

Тагума скрючился и схватился за грудь. На этот раз, похоже, ему было действительно больно. Он взмок от пота, дыхание стало затрудненным, но, несмотря на это, он почти закричал:

— Послушайте, все как следует проверьте! Зеленый горел у меня! Не будьте просто ловцами крыс, хоть иногда что-то полезное сделайте! Черт… Больно!..

Взволнованный Тагума невнятно ругался, но Мурате удалось успокоить его и завершить опрос, получив всю нужную информацию.

Когда Кацура вернулся в участок, из дорожного отдела уже поступило заключение криминалистов. Папка оказалась не такой уж толстой. Устроившись за столом в комнате для совещаний, Кацура принялся внимательно читать отчет. Документ был составлен тщательно, он не обнаружил никаких упущений, которые можно было бы заметить с первого взгляда. Результаты экспертизы не противоречили тем показаниям, которые Кацура успел собрать к настоящему моменту.