Книга Горючие вещества, страница 26 – Хонобу Ёнэдзава

— Я тоже приеду. Подождите.

— Есть!

По голосу Мураты на другом конце провода можно было представить его кислое выражение лица. Когда начальник присутствует на допросе, следователям всегда работать сложнее. Даже зная это, Кацура все равно старался участвовать всякий раз, когда его подчиненные встречались с людьми. Он подозревал всех, поэтому ему надо было увидеть лица людей, услышать их голоса и получить общее представление о личности.

Больница Хираи находилась всего в ста метрах от полицейского участка. Это расстояние разумнее было бы пройти пешком, но Кацура приказал местному детективу сесть за руль и отвезти его. В случае чрезвычайной ситуации автомобиль должен был находиться под рукой.

Тагума лежал в общей палате на четвертом этаже. Встретившись с Муратой, Кацура сначала получил разъяснения в кабинете лечащего врача Тагумы. Он был еще молод, но с людьми из отдела уголовного розыска говорил совершенно уверенно.

— Пациента привезут в инвалидном кресле. У него сильная боль, поэтому, пожалуйста, избегайте чрезмерного давления на него. Отверстие после плеврального дренажа еще не затянулось, поэтому если его потрясти, например, есть риск кровотечения.

Кацура взглянул в лицо доктору. Оно ничего не выражало: слегка припухшие веки и надутые щеки. Такое лицо часто можно увидеть в полиции у тех, кто давно не отдыхал. Мурата кивнул в ответ на слова врача.

— Мы будем осторожны.

— Для беседы предлагаю вам воспользоваться зоной отдыха. Могу ли я присутствовать?

Мурата вопросительно посмотрел на Кацуру, но тот никак не отреагировал. Он не считал нужным вмешиваться в столь очевидный вопрос. Мурата повернулся к доктору и извиняющимся тоном сказал:

— Я был бы признателен, если бы вы воздержались от этого.

— Понял, – ответил доктор без особой настойчивости. – Если что-то вдруг случится, пожалуйста, сразу же сообщите мне. Медсестра проводит вас.

По субботам в больнице обычно мало народу и, кроме медсестер, быстро снующих туда-сюда по коридору, единственными пациентами, которые попались им по дороге, оказались старики. Следуя за медсестрой по коридору, Мурата вполголоса спросил Кацуру:

— Вы хотите расспросить про все?

— Только об аварии.

— Хорошо.

Даже если медсестра и услышала их разговор, смысл сказанного остался бы ей непонятен. Мурата имел в виду, нужно ли затрагивать дело об ограблении с причинением тяжкого вреда, а Кацура приказал ограничиться исключительно обстоятельствами ДТП.

— Сюда, пожалуйста.

Медсестра остановилась. Зона отдыха представляла собой открытое пространство, залитое солнечным светом. В ней стояло множество столов и стульев, а также автомат по продаже напитков и кулер с водой. Пол был выложен теплой бежево-персиковой плиткой в шахматном порядке, а с потолка свисали украшения в виде колец, сделанных в технике оригами. В инвалидном кресле у окна сидел Тагума, угрюмо сомкнув челюсти.

Мурата бросил на медсестру обеспокоенный взгляд. Он инстинктивно опасался обсуждать расследование на виду у всех.

— Нельзя ли нам воспользоваться комнатой со стенами?

Медсестра тоже была в замешательстве.

— Я согласна, что отдельная комната была бы лучше, в том числе и для пациента… Но других помещений у нас нет. Выделить для допроса палату мы не можем.

Похоже, были приняты меры, чтобы никто посторонний не подходил к зоне отдыха, поэтому ни посетителей, ни пациентов поблизости не наблюдалось. Кацура обратился к Мурате: