Книга Шамабад должен гореть!, страница 64 – Артём Март

— Клим… — проговорил я холодным тоном и заглянул Вавилову в глаза.

Он не выдержал моего взгляда. Зло зыркнул сначала на Стаса, потом на Васю Уткина.

Я успел заметить, как глаза Клима заблестели, и тот поторопился снова их спрятать. Быстро встал. Понес нетронутые макароны на кухню.

Когда Вавилов вышел из кухни, за ним увязался Гия.

— Эй, генацвале! Ты чего не кушаешь совсем? Чего-то не понравилось⁈ Ты мне только скажи, чего тебе было не так! В другой раз так сделаю, что понравится!

Вавилов ему не ответил, он быстро зашагал вон из столовой.

Обычно у нас полагалось спрашивать разрешения у офицера или прапорщика, если поел раньше остальных и хочешь уйти. Тоже один из обычаев, навязанный, видимо, кем-то из старых шефов. Однако Черепанов, ужинавший за отдельным столом, не стал одергивать Вавилова. Только проводил его мрачным взглядом.

Не успел Клим выйти за дверь, как в проеме появился дежурный по заставе старший сержант Антон Фрундин.

— О, Клим? — Проговорил он, — тебя-то я и ищу. Иди, тебя шеф к себе вызывает.

Вавилов не ответил и ему. Только надев шапку, выскочил вон из столовой. Удивленный Тоха посмотрел ему вслед. Обернулся к погранцам и встретился с кем-то из них взглядом. Пожал плечами.

— А чего я такого сказал-то? — Обидчиво развел руками Стас.

— Он как с цепи сорвался, — пробурчал Вася Уткин. — Понимаю, горе у него. Но товарищи-то при чем?

— Не обращайте внимания, — сказал я, откладываю ложку, — и уж тем более, не держите на него зла. Потом сам поймет, что был неправ.

Минут через сорок я и Стас шли к оружейке. Наш наряд из шести человек готовился в ночной дозор.

Начотряда уехал минут тридцать назад. Клима Вавилова мы не видели. Не знали, чем он сейчас занимался, хотя Стас еще не раз упоминал его имя сегодня. Я видел, что Алейников остался в обиде на системщика.

— Стас! Стас, Саша, подождите!

Мы обернулись. Ребята из наряда, шедшие перед нами, тоже замерли и посмотрели назад. Увидев, что дело их не касается, отправились дальше.

— Сашка, не задерживайтесь, — только крикнул мне Мартынов, шедший сегодня старшим.

— Порядок, Вить. Две минуты и будем.

Сержант кивнул мне, и четверо пограничников отправились в оружейку.

К нам трусцой бежал Клим Вавилов. Приблизившись, он несколько замедлил шаг, как бы в нерешительности. Потом все же решился подойти.

В свете заставского фонаря я увидел, что что-то в образе Вавилова поменялось. Спустя пару секунд, до меня дошло, что именно. Клим улыбался. А улыбающимся его не видели уже очень давно.

Лицо рядового просветлело. Глаза наполняло настоящее счастье.

— Саша, Стас, я извинится хотел, — несмело начал он.

Мы со Стасом переглянулись. Лицо Алейникова удивленно вытянулось. Я только улыбнулся.

— Знаете, зачем приезжал начотряда? — Торопливо начал Клим.

Казалось, ему натерпелось нам что-то сообщить.

— Зачем же? — Спросил я.

— Извиниться передо мной лично. И он извинился. За то, что похоронку мне по ошибке прислали!

— По ошибке? — Удивился еще больше Стас.

— Да, — радостно покивал Клим. — Отец мой живой. В плену сейчас у душманья. Но послезавтра его поменяют. Поменяют, представляете? Духи за него назначили цену в троих своих. Ну и наши согласились. Таран поручил мне быть в конвое, когда душманов по нашему участку повезут.