Книга Шамабад должен гореть!, страница 61 – Артём Март

«Ох, Толя, не вовремя ты решил раскиснуть, — подумал я, — впереди много трудностей. Давай уж, соберись».

— Короче, раньше никогда такого со мной не было, что б я сомневался в своем решении. Всегда руководил заставой крепкой рукой. Было дело. Но, видать, ушли те времена. Видать, сомнения из-за брата, побуждают и другие — в службе.

— Надо чтоб вернулись те времена, — улыбнулся я. — Сами понимаете.

Таран засопел.

— Надо, — согласился он. — А то мне сегодня от самого себя тошно стало.

— Почему?

— Из-за Пуганькова. Он меня заставил сомневаться. А сомневаться во всем этом деле было нельзя. Я вообще зря всех к себе на совещание позвал. Надо было, без сомнений, просто звонить в отряд. А я… Я как-то мяться стал. Даже тут. Короче, все чаще у меня мысли, что мне на заставе не место. Что надо переводиться. Сегодня я особенно ясно это увидел.

— Начотряда вас не отпустит. Ценит.

— Да как же меня ценить, если я сам себя не ценю?

— Так, — начал я серьезным, офицерским тоном. — А вам я вот что скажу: вы все эти глупые мысли бросьте. У вас тут долг перед Родиной. За вами миллионы советских людей. И сомнениям тут нет места. И жизнь, и служба — все продолжается. Вы раньше справлялись и теперь будете справляться.

Таран молчал долго. Видимо, думал. Потом горько заговорил:

— Сегодня аргументы Пуганькова заставили меня сомневаться. Уж не знаю, как и поступил бы я сейчас, если не ты. А ты мне словно глаза открыл. Будто взял, да встряхнул и на ноги поставил. Напомнил, что нечего в таких делах тянуть кота за причинное место. — Он улыбнулся. — И снова, если раскисаю, ты тут как тут, словно водой холодной меня окатываешь.

— Товарищество, оно на то и товарищество, чтобы вовремя подставить плечо, — сказал я.

Таран снова улыбнулся, но уже едва заметно. Покивал.

— В общем, спасибо. Ну лады. Больше не задерживаю, Саша. Свободен.

— Анатолий Сергеевич, — посерьезнел я, — а разрешите спросить?

— Разрешаю, — пожал плечами Таран.

— В чем дело? Почему, ни с того ни с сего, к нам едет начальник отряда?

— Подробностей я и сам не знаю, — начал Таран, и на его лицо упала тень напряжения, — но дело серьезное. Помнишь, недавнюю похоронку, что Климу пришла?

— Такое забудешь.

— Ну вот. Отец его погиб в бою с бандой Юсуфзы. Тогда же бандиты захватили в плен нескольких наших. Среди них и офицеры есть.

Шеф замолчал, строгий взгляд его устремился куда-то вверх, к Дастиджумскому перевалу.

— Начальство договорилось с Юсуфзой об обмене пленными. И обмен этот будет проходить на нашем участке, — докончил начальник заставы.

— И как ты, Александр, раскусил их, а? — Спросил подполковник Давыдов ухмыляясь.

Начотряда приехал вечером, аккурат к нашему боевому расчету. Он поздоровался с бойцами, но ничего нам не сказал. Лишь вежливо ждал у правого плеча Тарана, пока тот не проведет расчет как надо. Пока не назначит каждого на службу на новые сутки.

Когда шеф закончил, Давыдов только обратился к нам с кратким напутственным словом, похвалил, сказав, что мы отлично несем службу. Отлично защищаем вверенный нам участок государственной Границы.

И хотя слух о том, что начальство замыслило обмен пленными, быстро разнесся по заставе, Давыдов так и не сказал нам, зачем приехал. Ни словом не обмолвился об обмене. И для нас, и для Тарана это пока что оставалось тайной.