Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 28 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Да… Ну и глупость. Чего ж людям спокойно не живётся?

— Где же тут враньё? — не выдержал Никитин.

— Половина наполовину, — сказал я. — Под столом я не ночевал.

— Я так и знал! — обрадовался он с такой искренностью, что сердиться на его любопытство стало невозможно. И тут же зашёл с другого бока. — А я ведь чего ещё не пойму, Михаил Алексеевич. Вам, дворянину, лекарское дело на что? Нас, русских, в ремесле раз-два и обчёлся, и все из разночинцев, всем деваться было некуда. А вы — загадка.

Вопрос ударил точнее, чем Никитин мог рассчитывать. Я и сам держал его в списке нерешённых. Зачем младший сын дворянской семьи, на которого махнули рукой, пошёл в лекари, вместо полка или канцелярии? Память предшественника на этот счёт молчала.

— Длинная история, — ответил я.

— Так расскажете когда-нибудь?

— Когда сам в ней разберусь.

Никитин засмеялся, приняв это за шутку. А я не шутил. Спросить бы у самого Михайлы — да прежнего хозяина тела, как я полагаю, больше нет. Вытолкнул я его отсюда своим появлением.

Перед уходом я, как и обещал, заглянул к Авдееву.

Лучше ему не стало. Дышал он чаще утреннего, румянец на щеке разгорелся ярче, а от банок на его спине проку, на мой взгляд, не было никакого. У койки уже дежурил мальчишка-подлекарь, которому старший лекарь велел будить его, если вдруг больному станет хуже. Значит, Мейер побывал тут до меня, всё по уговору. Я постоял с минуту, послушал это частое дыхание и ушёл.

Ночь покажет, что будет дальше. Без антибиотиков тут больше ничего не сделать. Единственную помощь я уже оказал — попросил, чтобы Мейер чаще следил за пациентом.

Обратно я шёл пешком по Литейной. Ноги гудели. Видимо, не привык мой предшественник так много ходить. Ну, не беда — я это исправлю. Своим здоровьем займусь крепко, не хуже, чем состоянием своих больных.

А голова моя тем временем считала…

Жалованья мне не положено ни копейки, это раз. Долги предшественника висят на мне неизвестным грузом, это два. Живу я в чужом доме на чужих хлебах, это три. Сверхштатное звание даёт мне больных и опыт, но опытом не платят ни кухарке, ни сапожнику.

Из болтовни Никитина я за день выудил главное: жалованье и у штатных скромное, кормит лекаря частная практика. Визиты на дом, своя клиентура, своё имя. Аристократия мне заказана, у знати свои доктора с громкими фамилиями, и человека с репутацией Михайлы Салтыкова туда не пустят. А вот купечество и мещане смотрят иначе. Им важна не родословная врача, им важно встать утром живыми. Купец платит за результат, а результат — как раз тот товар, которого у меня в избытке.

Лечить дворянину не зазорно, тут сословная честь моя не пострадает. Звание «при Мариинской больнице» отныне — моё первое достижение. Хоть какое-то достоинство, которым я могу похвастаться при поиске пациентов.

Осталось решить задачу, над которой бьются врачи всех времён. Где взять первого частного пациента, когда одни обо мне не слыхали вовсе, другие же наслышаны сверх всякой меры.

Однако ответ на этот вопрос эпоха выработала задолго до меня. К лекарю здесь приходят двумя дорогами: через знакомых и через того, кто торгует лекарствами.

Аптекарь в этом веке вроде диспетчера. К нему идут с хворями раньше, чем к лекарю, у него спрашивают, кого позвать к пострадавшему хозяину или хозяйке. Он знает все болезни своего квартала наперечёт.