Книга Молот Тельхинов, страница 134 – Дмитрий Емец

Фиоля застонала. Она ослабела и не могла дольше быть арысью. Кузя бросился к Фиоле, обнял её, затем приподнял и усадил. Стоять она не могла, зубы стучали.

— Ну надо же! Теперь ты просто слабая девушка… Какая трогательная сцена! Просто голубки! – разглядывая их, заявил Мировуд. – Жаль, что позднее мне придётся забрать у тебя переднюю лапу. Но не сейчас. Потом, когда превратишься… А пока дела!..

Волхв качнул посохом. Из него вылетели тонкие шёлковые нити. Они опутали всех с головы до пят. Рюрик попытался порвать их и повалился, барахтаясь в паутине.

— Не сочтите за недоверие… Хотел поэкспериментировать с чарами, похожими на те, что держат Фенрира, – объяснил волхв.

Что-то звякнуло. Удары невидимых молоточков в трещине смолкли. Из алой щели вылетел нож и покатился по полу. На холоде нож быстро остывал. Он чем-то смахивал на тесак Фро – грубой ковки, весь покрытый следами от ударов молота. Рукояти у ножа не было – под неё имелся лишь хвостовик.

Волхв наклонился, с интересом разглядывая нож. Потом осторожно взял его в руки.

— Не гномья работа! Зато он рассечёт то, с чем не справится ни один нож в мире, – цепи Фенрира. Шум кошачьих шагов, борода женщин, корни гор, медвежьи жилы, дыхание рыб и слюна птиц – всё это, соединённое вместе, сможет одолеть только этот нож.

Точно услышав слова волхва, завыл волк. К жару кузницы примешался смрад его тяжёлого дыхания.

Волхв вертел нож в руках, что-то соображая.

— Так… А вот это я упустил из виду! Сам собой нож пут не разрежет. Прыгать в расселину? Не хочу вечно жариться, оставаясь живым. Значит, остаётся только одно.

Он сосредоточился и что-то забормотал. Посох выбрасывал искру за искрой. Застывая в воздухе, искры сплетали рунный узор. Внутри узора, не встречаясь и не сталкиваясь, скользили такие же искры, как прежде в молоте, роге и кубке.

— Уже недолго осталось… там в подземье лабиринты… Чтобы все их распутать, ножу предстоит узнать путь.

Сплетённые в узор руны внезапно превратились в деревянную рукоять для ножа.

— Ну, как-то так. Сойдёт! Остался один маленький штрих! – сказал волхв.

На сей раз крошечная искра вырвалась не из камня на посохе, а изо рта Мировуда и медленно поплыла по воздуху к ножу. Это была странная искра, она чем-то напоминала маленького прозрачного человечка, шагавшего по воздуху. Человечку совсем не хотелось идти. Он петлял в воздухе, часто оборачивался и, кажется, хотел вернуться.

Мировуд размахивал руками и посохом, точно угрожая ему и отгоняя от себя.

— Душа и дыхание… Не просто похожие слова! Я наделяю нож своей собственной душой… – шептал он.

Скоро, очень скоро Фенрир будет свободен. Тарарах, хоть и в путах, с отчаянным воплем прыгнул на волхва, сшиб его с ног и повалился сам. Мировуд с лёгкостью поднялся, но, пока они барахтались, человечек успел повернуть назад и почти уже добрался до его рта.

Волхва, казалось, это потрясло больше, чем внезапное нападение Тарараха.

— Надо же! Похоже, я сам этого боюсь!.. Не стоило смешивать магию с душой! – негромко произнёс он и опять властно погнал искру к ножу.

Внезапно Герцог, до того стоявший точно в полусне, повернулся к Мировуду. Его длинное шупальце щёлкнуло, как кнут. Волхв повалился лицом вперёд. Прозрачный человечек, не добравшись до ножа, заметался, а после очень медленно вновь направился к Мировуду и втянулся в него.