Книга Однажды кажется окажется, страница 32 – Елена Рыкова

Майка задумчиво смотрела в сетку:

— Как-то подозрительно быстро Пашуля согласился выполнить твою просьбу. Тебе не показалось?

3

За ужином Лизка разломила свою булку и крикнула:

— Там творог!

Булки никто не ел. Они были невкусные. Тинка сразу же схватилась за свою и подтвердила:

— Точно!

Марта откусила огромный кусок. Но там ничего не было. Мишаевы её надули. Она скривила обиженную мину, а про себя обрадовалась, что сёстры чуток отошли после утренней встречи с Сониной мамой.

— Веснова. – Над ней навис Пашуля.

— Ну как, – Марта подняла на него глаза, – удалось выяснить что-то?

— Поспрашивал участкового. Всё тихо. В городе никто не пропадал, несчастных случаев в округе тоже не было.

Марта молчала.

— Может, действительно, это… показалось тебе, а?

Марта молчала.

— Ну ладно, не переживай, – утешил её Пашуля, – смотри, что я вам купил зато. Приятного аппетита, дети!

Он положил на стол длинный и тяжёлый батончик «Сникерс».

— Спасибо! – хором ответили девочки.

— Аттракцион невиданной щедрости прям, – прошептала Пролетова.

Пока Мишаевы взглядом следили за младшим тренером, Марта сильно поперчила три куска чёрного, перевернула их другой стороной и положила в хлебницу. Сёстры были голодные, взяли в руки вилки, стали котлеты наворачивать, хлебом заедать, «Сникерс» взглядами сверлить. Потом как заверещали, схватились за стаканы с компотом. Лизка щурила на Марту зелёные злые глаза. Марта торжествовала.

Когда они с Пролетовой выходили из столовки, солнце уже садилось.

— Чуешь? – спросила Майка. – Съездил, выяснил быренько^[30]. Вкусняшку купил.

— И чё? Он же полюбэ в город собирался, – парировала Марта.

— И говорит такой: никто не пропадал, тишь да гладь. Но ты же своими глазами видела мальчика. – Майка посмотрела на подругу.

— Я не пойму что-то, к чему ты клонишь?

Но Рыжая молча пихнула Марту в бок: перед ними по тропинке шла Ребрикова. Резко оглянувшись, как оглядываются в шпионских фильмах все шпионы, Света завернула за угол столовой.

— За ней, – одними губами скомандовала Майя.

— Девочки, здравствуйте! – На углу здания стоял Фур-Фур.

Повар растопырил руки – не обойдёшь. Марта попыталась заглянуть ему за спину – ничего не вышло.

— Гуляете? – беспечно спросил он.

— Ужин выгуливаем, – сказала Майя.

— Правильно. – Фур-Фур сложил губы в безупречный оскал. Его смоляные волосы были зачёсаны назад.

— А то на полный желудок кошмары снятся, знаете, – подхватила Марта. Она прислушивалась. Странные звуки доносились из-за угла: шебуршание, курлы-курлы, тихая борьба, нежный шёпот. И дважды – будто встряхивали мокрую наволочку. Удары крыльев.

— Извините, нам туда. – Марта просочилась между поваром и стенкой, глянула на задний дворик. Там развалило ветки старое дерево.

— Ягодный тис, – сказала Пролетова, – ему может быть тысяча лет.

Дерево походило на огромного кудрявого зайца. В развилке ствола была оборудована лежанка – старые тряпки, ветки, кусочки пищи. Там на обрывке матраса сидела большая птица. Ребрикова кормила её сырым мясом, нарезанным на маленькие кубики. Увидев девочек, Света нахохлилась:

— Чё зырите, глаза пузырите? Капать Яртышникову побежите? Раненый он.

— Чёй-то сразу побежим? – сказала Марта. – Нашла стукачей.

— Кто вас знает, – сказала Света уже спокойнее, – Яртышников после Сонькиной пропажи нервный. Узнает – Петьке шею свернёт. А на меня наложит проклятие челночного бега.