Книга Однажды кажется окажется, страница 31 – Елена Рыкова

Лизка показала рукой.

— Спасибо вам, милые. Побегу я. – Женщина ускорила шаги.

— Тронулась Сонина мать, горемычная, – сочувственно сказал Ван-Иван, когда Рэна вдалеке хлопнула входной дверью.

Майка в задумчивости присела на корточки.

2

Стук множества шариков в ангаре для настольного тенниса заглушал шум моря вдалеке.

Марту удачно поставили в пару с Пролетовой – отрабатывать подрезку справа. У Рыжей начал хорошо получаться топ-спин – кручёное накатное движение, начинавшееся ниже стола (нужно было подождать, когда мячик опустится, – подача для этого должна быть достаточно длинной) и заканчивавшееся почти у сетки. Топ-спин давал сильное верхнее вращение, на которое нельзя было отвечать накатом – мячик летел вбок и мимо. Единственный выход – перекрутить. Марта отрабатывала глубокую подрезку – тоже сильное вращение, только нижнее. Так и крутили туда-сюда.

— Как бы нам смыться из лагеря и постараться всё разузнать? – спросила Пролетова, мелко постукивая шариком об стол перед подачей.

— Когда? Как мы сбежим от тренеров? – засомневалась Марта.

— О чём это вы? – поинтересовался проходивший мимо Пашуля. Он держал в руках тренажёры для имитации – длинные палки с мягкими бежевыми колёсиками на концах. Один спортсмен должен был такую палку держать на вытянутой руке, а другой – тренировать движение. Крутить туда-сюда колёсико ракеткой. У Пашули их было штук двадцать, как букет на юбилей, Игорь Ильич из соседней группы дал попользоваться. – Видели, богатство какое? Ильич, может быть, расщедрится и вообще нам робота своего даст, а? Заживём!

Девочки переглянулись, и Марта решилась.

— Павел Николаевич, я вчера встретила мальчика. Незнакомого, не из нашего лагеря. Он очень волновался. Говорил, что потерял родителей. А Василий Викторович… в общем, он застукал меня за воротами и… подумал, что я наврала. Может быть, вы бы сходили в город? Просто выяснить, что случилось. Соня пропала, мама её приходила… Теперь родители этого мальчика… тоже… ну, пропали. Вдруг это связано?

— Ладно, Веснова, я понял, – перебил её Пашуля. – Я в тихий час в Гурзуф собирался. Если хочешь, зайду в участок, спрошу у Вырина, не пропадал ли кто ещё.

— Спасибо вам, Павел Николаевич!

— Продолжайте тренироваться, – сказал он. – Веснова, далеко отходишь. Шарик опускается слишком низко. Подойди на полшага. Пролетова, убери, наконец, свои волосы. Как они тебе не мешают заниматься? Гнездо же на голове.

— Ласточкино, – подмигнула Марта.

Пролетова не смогла ответить на подачу – мяч полетел мимо стола – и хлопнула себя ракеткой по ноге. Так при проигрыше делали в группе все и ходили потом с сине-жёлтыми ляжками. Рыжая быстро перенимала общие привычки.

Марта пошла за шариком, наклонилась поискать под лавкой.

— Бегом за мячами ходим, бегом, – тут же послышалось из тренерского угла.

— А что за робот, про которого говорил Пашуля?

— Увидишь, – ответила Марта. – Это такой ящик с дыркой, типа телевизора, он крепится на стол домкратом. Ну или чем-то похожим на домкрат. А сверху у него воронка.

Она снова подала. Рыжая попала в сетку, легла на стол, чтобы достать мяч.

— Ага. И что?

— Крепится, значит, и плюётся в тебя шариками со скоростью света. Если не отобьёшься – помрёшь, будешь ходить красивая, в кружочек. Наши его все любят. В очередь становятся. А в группе у Ильича каждый раз праздник, когда он Яртышникову его одалживает. Что?