Онлайн книга «Обреченный венец»
|
— Дементий! Боярин… – Агнея сорвала с себя грязный передник и кинула на куст, поклонилась. Страх ей скрывать не приходилось: любая баба испугалась бы, застав у своих ворот такое грозное общество. – Это что же… к нам? А хозяина-то нет, на пашне… — Мы к тебе, Агнеюшка! – сказал Дементий. – Принимай гостей. Боярин вот, из Плечеева, Ратимир, Воротиславов сын, у князя в большой чести. Суровый гость взирал на нее с коня, подбоченясь. — Дай бог добра, боярин! – Агнея поклонилась, тараща глаза и не показывая, что это имя ее как ледяный колом ударило. – Для какой же такой надобности… В избу прошу! – опомнилась она, все-таки вежество знаем. – Прости, мы люди простые, по-ученому ступить не умеем… Ратимир еще какое-то время разглядывал невысокую бабу средних лет, с встревоженным лицом и хитринкой в глазах: простушкой притворяется, а сама себе на уме, – пытаясь понять, та ли это, какую он искал. Потом сошел с коня и бросил повод отроку. — Добра и тебе, Агнея. Прости, что незван явился, да дело к тебе имеем важное. — Какое же дело? – Агнея то стискивала руки, то разжимала. – Прошу в избу, там и поговорим. Чем могу, услужу, боярин. Ратимир пошел за ней, похлопывая плетью по ноге, за ним пошли ключник Иван, посланный Иерофеем – видок покупки телки, – и Дементий с Кондратом. Двое отроков остались с лошадьми. В избе Агнея усадила гостей, засуетилась, наскоро прибираясь, доставая кринку квасу. Ратимир тем временем рассматривал ее. Баба как баба, но чувствуется, она не особенно удивилась незнакомым гостям. Не в первый раз к ней такие являются. — Сядь, не мельтеши, – велел ей Ратимир. Агнея послушно села напротив. Пол родной избы для нее стал тонким льдом, а гости все медлили объявить, зачем приехали. — Не дай бог у тебя хворает кто, боярин? – начала она. – У вас в Плечееве-то свои хитрецы поди есть, что я-то могу? — А что ты можешь? – весело спросил Ратимир. Его забавляла ее нарочитая суета в сочетании с хитрым взглядом. — От матушки моей, Соломонидушки, выучилась я кой-каким сильным словам. Да вот люди скажут, – Агнея кивнула на Дементия и Кондрата, – вреда никакого она добрым людям не делала, порчей-уроков не наводила, все на добро, на пользу. Не с хитростью, не с мудростью, а с божьей милостию… — С божьей милостию? — А ну как же? На мне чай крест есть, и батюшка, отец Ираклид, подтвердит, я в церковь божию хожу на все праздники. С нечистыми духами не водимся! — Ты, говорят, скотину искать умеешь. – Ратимир посмотрел на Дементия, которого сперва расспросил об Агнее, прежде чем ехать к ней. – А разве не у нечистого духа, беса лесного, ее вызволяют? — Это как водится. – Агнея развела руками. – Коли нечистый дух лесной скотинушку закроет, как же ее вызволять, если ему выкупа не дать? А у тебя что же… из скотины пропало что? От кого ты обо мне услыхал-то, боярин? У меня в Плечееве и знакомцев-то нет, здесь, в Милове родилась, всю жизнь прожила… — И в Плечееве не бывала? – Ратимир наклонился, подаваясь ближе к ней. — Не бывала, боярин. Разве на торг иной раз хозяин возил, да то когда было… — И услужить там кому-нибудь не приходилось? — Кому ж я там услужить могу? – Руки Агнеи комкали край завески[52], спешно надетой взамен передника. – И не знаю там никого… — И не знаешь такую – Вивею, боярина Годыни вдову, Ахромееву дочь? |