Книга Обреченный венец, страница 83 – Елизавета Дворецкая

Не откладывая, сразу после завтрака боярин с женой и кое-кем из челяди снарядились в путь. Пройти предстояло весь Плечеев – из детинца через ворота на Нижний город, называемый также Воеводским и Срединной улицей разделенный на две половины: Ильинскую и Пятницкую. Нижний город был больше Верхнего, защищен не стеной, а высоким валом, и через ворота вала можно было выйти на посад. За воротами вала мощенная бревнами улица кончилась и сменилась полосой утоптанной земли: хорошо, что еще не начались осенние дожди и не развели грязь. Чем дальше от вершины мыса, тем беднее и ниже становились жилища: от высоких княжеских хором и просторных боярских дворов к избам купцов на подклетах, потом к избенкам простого люда под соломенными крышами. По мостику пересекли ручей Баранец, через посад бежавший в Оку; дальше та же дорога сворачивала влево – на пристань, а справа раскинулось Власьево поле, оно же – Скотий торг. Здесь стояла пятая из городских церквей, а на лугу позади нее тянулись загоны для скота.

Сегодня был день торга, и за жердевыми загородками стояла, ходила, лежала всякая скотина, приведенная на продажу из окрестных сел. Коровы, быки, волы, лошади, овцы, козы и свиньи бродили по загонам, жевали подброшенное им сено. Мужики-продавцы собирались кучками по углам загонов, толковали о своем, одним глазом приглядывали за скотиной, другим – за возможными покупателями, ходившими вдоль загородок. Заметив важного боярина – кормильца молодых князей знали по всей земле Плечеевской, – мужики бросали разговоры и устремлялись навстречу. Спрашивали, чего господин желает, показывали телок и кобылиц, расхваливали их, как невест на выданье. Боярыня Лексана присматривалась почти так же внимательно, как если бы и впрямь выбирала жениха или невесту для кого-то из потомства. Коровы и быки с широко раскинутыми в стороны почти прямыми рогами, жеребцы и молодые кобылы – никто не казался достойным составить свадебный дар для молодого князя.

Они дошли уже до крайних загонов, откуда был виден бор, и Иерофей хмурился. До Романовой свадьбы три недели, если сейчас ничего не выбрать, то когда же? Ни хороших женских уборов, ни посуды в один день не изготовят. Вдруг Лексана тронула его за рукав и показала:

— Смотри-ка.

— О! – одобрительно воскликнул Иерофей и вместе с боярыней подошел поближе.

В крайнем загоне неспешно жевала сено телка красной масти: сразу бросалась в глаза лоснящаяся коричневато-рыжая шерсть на боках. Вся ровного окраса, без единого пятна, хорошо откормленная. Вот телка подняла морду и взглянула на людей: яркие блестящие глаза смотрели спокойно и внимательно. Не пугаясь, телка немного посмотрела на них и снова принялась за сено. Стоящие торчком уши бойко отгоняли мух. Некоторое время боярин с женой наблюдали, как телка ест, потом Иерофей огляделся:

— Это чья ж такая красотка?

— Эта телочка моя, господин! – Ему поклонился стоявший у загона мужик, опрятно одетый, внешности обыкновенной: среднего роста, щуплый, рыжеватый, с мелкими чертами лица и добродушно-лукавыми желтовато-серыми глазами. – И хозяин – тоже я. Желаешь посмотреть?

— Показывай.

Мужик открыл загон и с поклоном пропустил боярскую чету внутрь. Боярыня Лексана опытным глазом обследовала телку: темные глаза и черный нос чистые, дышит без хрипов и кашля. Потрогала влажную морду, осмотрела рот, чтобы не текли слюни и телка хорошо жевала, погладила и пощупала гладкую шкуру, потом велела: