Книга Обреченный венец, страница 105 – Елизавета Дворецкая

Солнце садилось, пламенное сияние густело и опускалось. У земли уже было так темно, что Ратимир плохо видел путь и не раз споткнулся. Агнея шла первой, и за ее спиной он и не видел зайца – есть ли он там, ведет ли их или уже скрылся.

И когда Ратимир терял терпение, они вдруг вышли на поляну, и Агнея остановилась.

— Кажись, пришли, боярин, – хрипло сказала она.

Ратимир обошел ее и огляделся. Пока шли, еще была надежда найти бычка или телушку, «закрытую» на небольшом клочке земли, истомленную голодом и жаждой. Но стояла тишина, поляна была пуста. Так он успел подумать, перед тем как в глаза бросилось что-то вроде крупного белого камня на мху и хвое.

— И где… – начал Ратимир и запнулся.

У белого камня имелись рога – небольшие рожки трехлетнего бычка…

Агнея стояла неподвижно и молчала. Иван крестился и сглатывал, боязливо оглядывая поляну. И Ратимир осознал, что земля вокруг них усыпана костями. Белые бычьи кости были разбросаны без всякого порядка, будто их швыряли как попало, даже со злостью.

Пройдясь, он пошевелил носком сапога одну кость, другую. Присел, осмотрел внимательнее.

Вот оно что. На всех костях, больших и маленьких, виднелись следы волчьих зубов. Те кости, что поменьше, были разгрызены. И они совсем свежие: едва подсохли, над ними еще мухи вьются.

— Вон он, твой бычок, боярин, – с грустью сказала Агнея. – Найти нашелся, а что не жив – не моя вина, Христом-богом клянусь.

— Как он попал сюда? – С костью в руке Ратимир повернулся к ней.

Агнея помолчала, потом сказала в колебаниях:

— Я тебе поведаю, только уж ты дай слово меня не выдавать.

— Кому – не выдавать? – Ратимир подошел к ней.

— Там, в Плечееве. Князьям да боярам, попам да епископам.

— Что ты знаешь?

— Знаю, что сильно Хозяин зол на то, что бычков теперь режут на братчинах во имя бога и святых, а ему и сродникам его и костей не достается. Вот и пытается свое взять хоть как. Ты твоего бычка ведь для Никольщин кормил? Сам Хозяин у Николы добычу перенял, в лес бычка заманил и расправился.

— Николе я другого раздобуду, – сердито пообещал Ратимир. – Не последний был в нашей земле бычок.

— Дай-то бог. Ну, посмотрели? Пора и назад, вон, солнце село, до темна не дойдем.

Ратимир еще раз оглядел поляну. Трудно было смириться с неуспехом поисков – ни скотины, ни вора. Одни кости. В гневе он пнул бычий череп – тот завалился на бок, а под ним на мху обнаружился серый комок размером с кулак. Ратимир наклонился. Это был узелок вроде того, в каком Агнея принесла лешеву травину, но побольше.

Взяв с земли длинный сук, Ратимир пошевелил узелок. Оттуда ничего не вылезло, но внутри перекатывалось что-то тяжелое.

— Что у тебя там? – окликнул Иван. – Не трогал бы, от греха подальше.

Но Ратимир осторожно взял узелок в руку – и правда, увесистый. Грубая льняная ткань была холодной и влажной, как будто узелок пролежал на земле довольно долго, но плесенью не пахла.

— Что это? – Он поднял глаза на Агнею.

— Никак тебе Хозяин послал чего? – Та выглядела озадаченной.

Ратимир развязал узелок – и вытаращил глаза. В сером лоскуте лежала горсть «змеиных головок» и среди них две стеклянных бусины.

— Это что? – От удивления голова шла кругом. – Он мне… лесовой хозяин ваш… за бычка заплатил? Да… маловато будет.

— Матушка небесная! – охнул рядом Иван. – Боярин, дай взглянуть.