Онлайн книга «Утаенный меч»
|
Роман горько засмеялся. Воодушевления и надежд своего брата он не разделял. — Ты как дитя! Думаешь, к нам с тобой святой Георгий с неба спустится? Прямо на белом коне и в плаще багряном? — Он туда, к озеру, вовсе не на коне с плащом спустился! Ты же слышал – пришел он в облике простого отрока, что идет с войны. Вот мы пойдем, а нам навстречу простой отрок, а он окажется Георгий! Владыка Василий, скажи, может так быть? Владыка улыбнулся ему, как дед пылкому юному внуку: — По божьей воле, сыне, всякое чудо может случиться. А главное-то чудо… По божьей воле простой отрок может силу обрести великую и змия сразить. — Простой отрок? — Но змий ведь сказал: от Георгиева плеча! – напомнил Роман. – Не всякий сгодится. — Да разве трудно сыскать… – начал Всеволод и запнулся. Владыка Василий с улыбкой смотрел на него. Всеволод таращился перед собой, и глаза его расширились, словно он уже увидел некое чудо, самое дивное из чудес, недоступное остальным. — Романя… Владыка… – потрясенно пробормотал он вполголоса. – Да ведь Георгий… это же я. Я ведь по-крещеному – Георгий. Он повернул голову и посмотрел на брата. — Ты по-крещеному Роман, а по-княжески – Владимир. А я по-княжески Всеволод, а по-крещеному – Георгий[22]. Так может… далеко искать то плечо не надобно? Глава 7 Прямо с Владычного двора братья Глебовичи направились к Феофании. Не посещая храма, она как могла заботилась о душе: когда внуки постучались и попросили позволения войти, отец Клавдий читал ей Псалтирь. Тихо стоя у двери, они послушали, пока он не закончил: «Помощник мой еси, тебе пою: яко бог заступник мой еси, боже мой, милость моя»[23], – потом прошли к лежанке, где полусидела Феофания, обложенная подушками, и поклонились: — Матушка, госпожа наша, благослови! Феофания благословила их, не вставая. — Думаю радостную весть тебе передать, матушка, – начал Роман. – Были мы у владыки Василия, читали там «Чудо Георгия о змие», и навел нас господь на мысль. Враг наш, змий летучий, что твое здоровье крадет, по воле божьей может быть повержен. Он сам Апраксе выдал, что погибель ему будет от Георгиева плеча и Георгиева меча. Вот, брат мой, – Роман оглянулся, – хочет со змеем потягаться, и храбрость такую сам бог в его грудь вложил, ведь имя его крестное – Георгий! — Дело за мечом! – добавил Всеволод. Его душа еще была полна восхищением и трепетом от повести про святого Георгия и змия из озера. Не то чтобы он себя считал ровней мученику и страстотерпцу, но ощущал на себе тот же луч господня благоволения, что осенял того Георгия на озере. Феофания некоторое время смотрела на того и другого, потом сделала знак Лиске и Аниске, чтобы помогли встать. Опираясь на них, прошла к иконам в углу, тяжело опустилась на колени и принялась молиться. Оба внука тоже встали на колени у нее за спиной. Крестясь, Всеволод припоминал: «Безначальный, живоносный, бог мира сего, не имеющий ни конца, ни начала, создавший времена и годы… Выслушай и меня, недостойного раба твоего, и покажи на мне прежние твои милости и повергни лютого этого зверя к ногам моим…» Помолившись, Феофания показала, что хочет подняться; оба внука подхватили ее под локти и поставили на ноги. — Неужто простил меня господь в милости своей… – бормотала она, и слезы текли у нее по морщинам на щеках, как вешние воды по колее. – Неужто вымолила прощение… |