Книга Утаенный меч, страница 50 – Елизавета Дворецкая

— Покажись мне, как есть, – твердо повелела Апракса.

Если она увидит его в настоящем облике, может, страх и отвращение дадут ей сил оттолкнуть его по-настоящему. Пока она видит в нем Романа, которого любила, ей не избавиться от этой слабости и тоски.

— Все, что пожелаешь, сердечко мое желанное, – нежно выдохнул бес.

Апракса смотрела ему в глаза – и увидела, как широкий в полутьме человекий зрачок вытянулся в узкий клинок, словно разрезающий глаз сверху вниз. Она никогда не смотрела в глаза змеям, иначе знала бы, что именно змеиный глаз видит перед собой. Все тело ложного Романа налилось огненным светом, и Апракса отшатнулась; на нее пахнуло жаром, но лишь на миг. Ничего не загорелось, сияние угасло, облако растаяло, оставив на постели совсем другого человека.

Теперь бес выглядел как парень лет двадцати, хорошо сложенный, с крупными, очень приятными чертами скуластого, высоколобого лица, со светло-русыми, красиво вьющимися волосами ниже ключиц. Апракса жадно обшаривала взглядом его лицо и стройное тело, пытаясь найти признаки бесовской природы – шерсть, копыта, рога, хвост! Но ничего не находила, даже зрачок его снова стал человеческим. Внимательный, нежный взгляд без слов молил о милости.

— Ну, как? – Бес обольстительно улыбнулся. – А так я тебе нравлюсь?

Апракса содрогнулась. Ничего страшного в нем не было, но эта перемена напомнила ей о пережитом крушении: у нее в постели лежит не Роман, не муж, а совсем другой чело… иное существо, на мужа вовсе не похожее. Полюбовник. И в придачу бес.

— Как тебя зовут? – Голос ее дрогнул; но надо же хотя бы познакомиться с ним. – Или настоящего имени ты мне не скажешь?

— Скажу, звездочка моя ясная, все что хочешь скажу. Ильян меня зовут.

— Ильян? – неуверенно повторила Апракса. – Это что же… бесовское имя?

Она ожидала чего-то совсем другого. Не так чтобы она знала много бесовских имен, но помнила, что святого Никиту осаждал бес по имени… Вазелиил, что ли? Или Вельзаул? Оно уж точно звучало не по-человечески!

— Почему бесовское? Меня по деду назвали, матушки отцу, Ильяну Даниловичу.

Час от часу не легче.

— По деду? Ты что… крещен, что ли? – Апракса засмеялась от нелепости этого предположения.

— А то как же. Крещен.

— Не верю! Где же у тебя крест?

— Когда дома живу, ношу. Обратиться с ним не получается.

— Так ты же… – Апракса помотала головой, – при крещении… от свяченой воды рассеяться был должен!

— Не рассеялся, как видишь. Если бы так легко от меня было избавиться, наше племя все давно уж перевелось бы!

— И как же от тебя избавиться? – горько спросила Апракса, вовсе не надеясь на ответ. – Есть ли такое средство?

— Погибель мне будет от Георгиева плеча и Георгиева меча. Больше никакой силы над нашим родом нет!

Бес рассмеялся и раскинул руки – в подмышках у него полыхнуло пламя, намекая на огненные крылья, и Апракса зажмурилась.

— Прошу тебя, уходи! – взмолилась она, чувствуя, что его присутствие уже вовсе не ужасает ее, и вот это пугало само по себе. – Исчезни. Вон, слышишь, на лестнице топают? Видно, приметили тебя, сейчас будут в горницы ломиться.

Вместо ответа Ильян поднял голову и длинно выдохнул в сторону двери. На глазах у Апраксы по косякам пробежало пламя, издали донесся испуганный крик.

— Терем сожжешь! – Не успев подумать, Апракса выбросила руку и ладонью закрыла ему рот.