Книга Утаенный меч, страница 141 – Елизавета Дворецкая

— У моего батюшки не разбегаешься.

Елеса улыбнулась, Всеволод тоже хмыкнул: он недавно был знаком с Ермолаем, но вполне оценил своего тестя. Елеса прижималась к груди Всеволода, слушала стук его сердца. Ей хотелось отныне доверять ему все и во всем – но только с завтрашнего дня. Он не знает и никогда не должен узнать, что страшные и губительные чудеса прошлой свадьбы в этот дом принесли они – она и ее отец.

Всеволод перевернулся на спину и положил голову Елесы к себе на плечо. Творить «дурного дела» им до снятия венцов не полагалось, да оба были так утомлены, что хотелось только тишины и покоя.

— Знаешь сказку такую, как один… ну, молодец удалой на богатой невесте женился, а к ней летал огненный змий?

Всеволод и в тот вечер в деревеньке Зяблецы не поверил, что с Ваулой и правда случалось все то, о чем тот баял, а уже после он понял: Вауле-то и правда его бесы защечные подсказали, в какой мудрости нуждаются братья Глебовичи.

Вот только вышло все не по-мудрому.

— Слыхала я про огненных змиев кое-что… – шепнула Елеса.

— А у того молодца был брат, уже покойник. И вот он встал около постели с огненным мечом, и как змий прилетел – голову ему и снес. Я тогда уже по нашего змия знал, думал: я бы постоял с мечом, да я ведь живой… А теперь думаю: если опять прилетит… придет Роман оберегать нас, или он на меня обиду затаил? Я ведь и есть… его погубитель.

— Не нужен нам сторож! – Елеса приподнялась и посмотрела в его лицо при свете свечи на ларе. – Не прилетит к нам никакой змий, обещаю тебе! Уж будь спокоен!

Всеволод положил руку ей на затылок и потянул к себе; она поцеловала его. Всеволод перевернулся, чтобы оказаться сверху, и сам стал ее целовать. Мельком подумал: как Роман мог уйти от Апраксы – на лавку, в другую горницу? Он вот никуда не уйдет от Елесы…

Замечая, как он разгорелся, Елеса через какое-то время стала отталкивать его и беспокойным смехом пытаться из-под него выползти.

— Свет мой… Всеволод… Глебович… уймись. До венцов… не положено. Коли ты одной… ночи снести не можешь, как же семь…

— Не семь! – Всеволод откинулся на спину, пытаясь немного остыть. – Я владыку попросил… на третий день венцы снять. И я, – он опять повернулся и обнял Елесу, убрал с ее лица пряди растрепавшейся косы, – никуда от тебя не уйду, хоть бы ты сама в огненного змия у меня в руках превратилась!

— Не дождешься! – сказала Елеса и обняла его за шею.

Да явись хоть весь род огненных змиев, она никому его не отдаст и никуда не отпустит! Они разные, как земля и небо, но отчего же Всеволод с первой настоящей встречи кажется ей таким близким, своим? Такой неотделимой, законной ее частью? Видно, и впрямь судьбы божии так велели.

Самое дивное, что то же чувствовал и Всеволод. Несколько дней назад будущая жена виделась ему очень смутно: какая-то княжна в красном платье, вроде Апраксы, только повеселее нравом. Елеса была ничуть не похожа на Апраксу, но никого другого рядом с собой Всеволод и вообразить уже не мог.

Когда свеча догорела и усталость сморила князя молодого, Елеса приподнялась и открыла «заячий глаз». Когда-то она вот так же любовалась красивым парнем, спящим под кустом в лесу, отчаянно желала знать, кто он и откуда. Потом была поражена, узнав того невольного оборотня в нарядном брате князя Романа – недоступного ей, как звезда в небе. И вот отныне он ей ближе всех на свете. А ведь он еще не знал, как давно и прочно переплелись его судьба с судьбой молодой жены. И что без нее он вовсе не был бы сейчас ни князем, ни даже человеком.