Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 110 – Моргана Маро

Тихие покачивания пробудили Тай Фансиня. Голова гудела, а виски, стоило ему чуть приподняться, прошила боль. Несколько раз моргнув, прогоняя муть перед глазами, он все же смог оглядеться. Он лежал в небольшой повозке со шторками на окнах, через которые проникал яркий дневной свет. Покачиваясь из стороны в сторону, она неторопливо ехала вперед. Стоило Тай Фансиню чуть приподнять шторку, как взгляду открылся незнакомый вид: поля с виднеющимися вдали горами.

Как долго они уже едут?

Над головой раздался птичий крик, последовало ржание, и повозка остановилась, а после открылась дверца, впустившая внутрь яркий свет. От неожиданности Тай Фансинь зажмурился, с трудом разглядев силуэт Дун Ляо.

— Мой принц, как вы? – не скрывая волнения в голосе, спросил тот.

Взгляд Тай Фансиня скользнул по его правой руке – ниже локтя ткань была завязана в узел.

— Сколько я пролежал без памяти?

— Неделю. Я боялся, что вы так и не очнетесь из-за маски, – признался Дун Ляо, помогая ему сесть. – Как вы сейчас?

— Словно в голову вогнали гвозди, – хмыкнул Тай Фансинь, коснувшись маски. – Как далеко мы от столицы?

— Почти добрались до границы с Южной Хэ. Нам осталось пересечь горы.

Принц растерянно кивнул. Он не чувствовал ни жажды, ни голода. Это чувство отличалось от того, что он испытывал в детстве. Тогда он мог пару дней протянуть без еды, но после начинал ощущать голод, сейчас же этого не было. Может, его сила возросла?

— Через два шичэня будет город. Мы остановимся там, купим продукты и продолжим путь.

— Хорошо.

Дун Ляо ушел, и повозка снова тронулась с места.

Опершись спиной о стенку, Тай Фансинь взглянул на возвышающееся древо Цышань. Ему казалось, что во сне он слышал звон колоколов, но не был уверен, доносятся ли они из Верхнего Мира или же это были башенные колокола, возвещавшие о поимке проклятого Юнь.

Город, о котором говорил Дун Ляо, расположился у самых гор, однако стоило им приблизиться, как в воздухе отчетливо повис запах гари.

— Оставайся с господином, – велел Дун Ляо сидевшей рядом Бай И, высвобождая лошадь из упряжи. – Я посмотрю, что там произошло.

— Доверить слепой присмотреть за кем-то? Что за ужасная шутка? – всплеснула руками Бай И, но страж уже уехал.

Покинув повозку, Тай Фансинь взглянул на постепенно бледнеющее древо, чьи листья наливались белым светом. Сколько бы он ни вглядывался, так и не смог рассмотреть среди веток дворцы и пагоды небожителей.

— Я слышал звон колоколов, – все же произнес он.

Девушка, щелкая семечки, хмыкнула. Ее глаза скрывала темная повязка, однако даже без глаз Бай И двигалась так уверенно, словно и не ослепла.

— Верно. Кто-то вознесся, вот только мы не знаем, кого избрало Цышань, да и сам небожитель не объявлял о себе.

— Это может быть Ся Ган?

— Навряд ли. Слышала, он весьма сильно поругался с Домом Ся, когда… – Бай И запнулась, уже тише продолжив: – Когда похоронил Ся Юань.

— Где он ее оставил?

— Мы… не знаем, – призналась та. – Кто-то видел, как Ся Ган направлялся к персиковой роще, так что он мог оставить ее там.

Тай Фансинь промолчал, почувствовав тяжесть в груди. По крайней мере, его жену похоронили в красивом месте вдали от императорских склок и суеты. Возможно, это не то, чего хотела Ся Юань, но лучшего Тай Фансинь ей дать не мог.