Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 31 – Наталья Шнейдер

— Подтверждаете ли вы слова Дарьи Захаровны о том, что было сказано в ее доме?

— Подтверждаю.

— Насколько точно она их передала?

— Дословно.

Перо снова заскрипело.

Я должна была почувствовать облегчение. Вместо этого хотелось провалиться под пол. Теперь слова Ветрова существовали не только в моей памяти. Их повторили вслух при пятерых мужчинах, записали в толстую книгу и превратили в часть дела.

— Что предшествовало означенному разговору? — спросил священнослужитель слева.

— Карточная игра, — ответил Громов так ровно, будто это было нормальным — играть в карты на женщину.

Хотя о чем я? Он принял ставку, значит, для него это было нормальным. Я в который раз стиснула подол. Этак к концу заседания в нем дыры появятся.

— Вы принимали в ней участие?

— Да.

— Против кого вы играли? — спросил тот, что сидел слева.

— В том числе против господина Ветрова.

— Что именно он поставил на кон?

Громов чуть повернул голову к Ветрову. Тот все еще ухмылялся, но уже не так уверенно.

— Сначала деньги. После того, как деньги закончились — долговые обязательства. Затем дом и находившееся в нем имущество. Затем жену.

Перо секретаря, кажется, на миг перестало скрипеть.

И вот вроде бы я знала, что услышу. Но оказаться частью перечня среди денег, дома и имущества…

— Какими словами была объявлена ставка? — спросил председательствующий.

— После того, как он проиграл мне дом и все имущество, господин Ветров сказал, что желает поставить на кон свою супругу.

— Да не было это настоящей ставкой! — не выдержал Ветров. — Пьяная болтовня за картами! Мужчины и не такое говорят спьяну! Я пошутил, а эта дура…

— Господин Ветров, к порядку! — холодно произнес священнослужитель справа.

Ветров шумно выдохнул и снова откинулся на спинку стула.

— Господин Громов, вы поняли слова господина Ветрова как шутку?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я уточнил, подтверждает ли он ставку. Господин Ветров подтвердил.

— Ты прекрасно понимал, что жену нельзя проиграть! — выкрикнул Ветров.

— Понимал, — согласился Громов.

Председательствующий нахмурился.

— Тем не менее вы приняли ставку?

На этот раз Громов помедлил.

Недолго. Всего один вдох.

— Принял.

И опять я знала, что услышу. И опять внутри что-то дернулось, как будто я ожидала чего-то другого.

— По какой причине? — спросил тот, что сидел слева.

Громов посмотрел прямо перед собой.

— Господин Ветров сделал неприемлемую ставку. Мне стало любопытно, до каких глубин он осмелится пасть.

Такого ответа я не ожидала. Судя по лицу Ветрова, он тоже.

— То есть вы продолжили игру ради любопытства? — переспросил председательствующий.

— Да.

— Сознавая, что предметом ставки названа женщина, дворянка, чужая жена?

— Да.

В голосе Громова не было ни раскаяния, ни попытки себя оправдать. Как будто он не понимал, что закапывает вместе с Ветровым и собственную репутацию. Только Ветров, в отличие от него, тонуть в одиночку не собирался.

— Любопытно ему стало! — ехидно хмыкнул он. — Вы лучше спросите, отчего он так охотно на мою жену согласился! Спелись они давно! Он в ее доме живет и делает вид, будто так и надо!

В комнате стало еще жарче. Или это кровь бросилась мне в лицо.

Председательствующий медленно повернулся к Ветрову.

— Объясните, что именно вы желаете сообщить присутствию.