Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 29 – Наталья Шнейдер

— Расточили ли вы приданое супруги?

— Приданое передал мне ее отец при свидетелях, потому что супруга моя в силу молодости своей не способна разумно распорядиться им.

— Вопрос заключался не в том, имели ли вы право распоряжаться имуществом, — произнес священнослужитель. — Сохранилось ли приданое вашей супруги?

— Разумеется. — Ветров прижал ладонь к груди. — Все в целости, как и подобает. Кровать лангедойльского мастера стоит в моем доме…

Далась им всем эта кровать!

— … драгоценности надежно укрыты от воров.

— А денежная часть?

— Так у супруги моей. Забрала, когда решила из моего дома уйти.

Я вскинулась. Одно дело — знать, что он будет врать. Другое — слышать. Ветров встретился со мной взглядом и ухмыльнулся.

— Вы посмотрите, как она лавку после отца-преступника отделала! На позолоту глазам смотреть больно.

Я сжала подол платья. Молчать, пока мне не зададут прямого вопроса.

— Дарья Захаровна, денежная часть приданого находится у вас? — спросил председательствующий.

— Нет, ваше высокопреподобие. Из пятнадцати тысяч мне не осталось ни одного отруба.

— Когда именно супруга забрала деньги? — спросил тот, что сидел слева.

Ветров на миг замешкался.

— Перед тем, как покинуть дом.

— В чьем присутствии?

— Да какое присутствие может быть между супругами? Она сказала, что уходит и забирает денежную часть своего приданого. Это ее деньги, разве я мог спорить? Я все отдал.

— Имеется ли расписка? — поинтересовался средний.

— Какие могут быть расписки между супругами? Она взяла деньги и на них открыла лавку.

— Лавка принадлежала моему отцу, — сказала я.

Трое за столом одновременно посмотрели на меня.

Я прикусила язык. Не спрашивали. «Любая попытка объяснить больше, чем спрашивают, будет рассмотрена как желание запутать дело», — снова зазвучал в ушах ровный сухой голос.

— Продолжайте, Дарья Захаровна, — разрешил председательствующий.

— Лавка принадлежала моему отцу. Она неотделима от дома, власти проявили милосердие и не стали их конфисковывать. Но я не открывала лавку. У меня нет гильдейского свидетельства, и я не веду торговлю.

— Но ты ее отремонтировала, — фыркнул Ветров.

— Я ее отмыла, только и всего.

— Прекратите препираться, — холодно остановил нас обоих председательствующий.

— Прошу прощения, ваше высокопреподобие, — вздохнула я.

— Да полгорода знает, как ты в аптеке скупила весь запас масла для свечей! — Он обернулся к суду. — Ну посудите сами, ваше высокопреподобие, зачем нормальной женщине полпуда масла для изготовления свечей, которые используют… простите, у меня язык не поворачивается, для чего.

— Было такое? — спросил меня тот, что сидел в центре.

Да что ж это за городишко такой — в одном конце чихнули, в другом здоровья желают!

— Я действительно купила в аптеке полфунта масло какао, которое можно использовать в медицинских целях либо для приготовления шоколада — укрепить силы после горячки, которой я болела не так давно. Кроме того, я тогда купила смесь растертых какао-бобов и сахара для той же цели, половину золотника шафрана от жара, настой мяты от головной боли, камфарную мазь и фиалковый сироп от кашля.

Глаза сидящего слева от такого подробного перечисления начали стекленеть. Тот, что в центре, нахмурился, будто я опрокинула какую-то его гипотезу.