Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 13 – Габриэлла Лопез

Один Нанду чувствовал себя как рыба в воде и ликовал, предвкушая море удовольствий и прекрасную жизнь в волшебной стране Америке.

Он строил планы на будущее и заранее сговорился с некоторыми поставщиками наркотиков. Помог ему все тот же Педро. Правда, после истории с Маизой старик обозлился и стал значительно подозрительнее, хотя и раньше не отличался доверчивостью и доброжелательностью к людям.

— Я прожил жуткую жизнь, — нередко бормотал Педро в свое оправдание. — Никогда не знал родителей и домашнего тепла. На моем месте ожесточился бы каждый...

На самом деле он нагло врал. Нанду был в курсе его истории. Пятнадцатилетний Педро обворовал своих родителей и сбежал из дома. А мелкими кражами в родном доме он занимался лет с девяти. Мать рыдала, отец орал, но сделать они с сыном ничего не могли. Тот не желал никого слушать и жил по законам улицы, которая и взялась за его воспитание самым серьезным образом, когда окончательно выяснилось, что Педро принадлежит ей целиком и полностью.

Перед отлетом в Америку Нанду старался всячески ободрить, поддержать и развеселить тоже приунывшую и притихшую, как и сестра, Амину.

— Ну, что ты опять нос повесила? — радостно спрашивал он. — Я ведь тебе все уже давно и не один раз говорил: у нас все будет хорошо! И даже очень хорошо. Денег — навалом! Дай только мне вырваться из Бразилии и оторваться от своих прежних приятелей. Мне нужен простор и самостоятельность. А в Штатах того и другого будет в избытке. Так что мы с тобой заживем! Ты будешь в восторге и моментально позабудешь про свое прежнее житье-бытье.

Амина слушала и не знала, верить ему или нет. Верить очень хотелось, и все-таки что-то в самом дальнем, глубоком, тайном уголке души тревожило Амину, что-то подсказывало ей, твердило, что все далеко не так гладко, как расписывает сейчас Нанду. Да и вообще, может ли быть хорошей жизнь, зависящая от наркотиков, им и лишь им подчиненная? Хотя Амина уже безудержно увлеклась этой новой своей жизнью, погрузилась в нее с головой, она все равно порой вздрагивала и задумывалась. Грядущее казалось ей и заманчивым, особенно в живописных и ярких картинах Нанду, обладающего даром красноречия и неуемной фантазией, и одновременно пугающе-темным, отталкивающим и мрачным, навевающим ужас и дышащим прямо ей в лицо липким страхом. Но Амина боролась с этим чувством безнадежности и отчаяния, убеждала себя в обратном и надеялась только на лучшее, особенно после горячих, страстных речей Нанду. А он на них не скупился.

На аэродроме сестры растерялись окончательно. Вокруг гудели неумолкающие ровные океанские волны голосов, люди смеялись, перекликались, спешили куда-то. Амина и Рания прижались друг к другу. Проснулся на руках у матери и захныкал маленький Саид.

— Стойте здесь, никуда не уходите! — велел Сесеу и исчез вместе со своей группой, оставив инструменты.

— Я сейчас вернусь! — крикнул Нанду и тоже бесследно растворился в толпе.

Сестры стояли и ждали, испуганно оглядываясь. «Зачем мы приехали сюда?» — подумала Амина. «Надо возвращаться», — решила Рания.

Пробудившись, Саид с огромным интересом смотрел по сторонам, вытаращив большие темные круглые глаза. Вдруг какой-то высокий негр, улыбаясь ослепительно бело, вырос рядом с ошеломленными сестрами.