Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 12 – Габриэлла Лопез

— Да... — протянул потрясенный Леонидас. — Только женский ум способен на такую изощренность и жестокость!

— Прости, Мел, но я уж очень не люблю, просто не переношу твою мать, — покаялась Иветти, сделав виноватый вид. — Да и ты, думаю, тоже ее не обожаешь. — И она лукаво усмехнулась.

Мел улыбнулась в ответ.

— Зато ее любит дедушка. — Мел весело посмотрела на Леонидаса.

— Любил, — поправила ее Иветти. — Время прошедшее. А сейчас он любит одну меня, и никого больше. Правда, Львеночек? — Она подарила мужу еще один нежнейший взгляд, от которого старший Феррас почти растаял.

— Ты способна перехитрить кого угодно, — пробормотал он. — И всегда настоять на своем.

— Жаль только, что вы нашли друг друга не сразу и еще потом довольно долго никак не могли пожениться, — со смехом пожалела Мел. Она уже развеселилась. — Сколько времени было потеряно зря! Тогда в нашем доме покой и мир наступили бы значительно раньше.

— Спасибо, — проворковала Иветти. — Это незаслуженные комплименты в мой адрес, но, не скрою, мне очень приятно их слышать. Так что, Мел, живи себе по-старому и даже не думай о том, чтобы искать малышу другую няню. Обойдемся! А как там Педриньу? Почему он редко появляется здесь?

— Стесняется, — объяснила Мел. — Никак не привыкнет к новым лицам. Ему трудно жить на свете. Он слишком необщительный.

— Все равно нужно вытаскивать его в свет как можно чаще, — разумно посоветовала Иветти. — Иначе твой муж совсем замкнется наглухо в себе самом. А что думают по этому поводу Лобату и Моника?

Мел вздохнула. Она и сама отлично понимала, что в ее новой семейной жизни сложностей намного больше, чем хотелось бы. А Лобату и Моника... При чем тут они?

Нью-Йорк встретил беглецов равнодушно. Ему было совершенно наплевать на тех, кто рванулся прочь от родных берегов и пристал к его небоскребным высям. Эмигрантов здесь было полно испокон веков, и в последние годы стало еще больше, поэтому в этой постоянной суете и круговерти гигантского муравейника на них никто не обращал никакого внимания.

Сесеу летел с группой своих музыкантов. Они были приглашены на длительные гастроли, а потом... Потом Сесеу планировал остаться в Штатах. Огромная богатая страна манила и словно звала его к себе. Главное сейчас — не поскользнуться, не наделать сразу же ошибок, которые потом будет очень трудно исправлять, если вообще удастся их устранить.

— Главное, не волнуйся, — успокаивал он Ранию, тщательно скрывая свои тревоги. — Все образуется. Пока поживем, переезжая из города в город, а дальше разберемся и что-нибудь придумаем. Америка — огромная страна. И дружелюбно настроенная, на редкость расположенная к чужестранцам, поэтому их здесь всегда много.

Рания прижимала к себе маленького Саида и молчала. Она была перепугана своей собственной неожиданной смелостью, почти бесшабашностью — надо же, решилась бросить мужа и уехать за океан с любовником, забрав с собой сына! И тайный отъезд, и перелет, и неизвестность впереди, и незаконность отношений с Сесеу, и смутное будущее маленького Саида, оставшегося без отца по вине матери, — все тревожило Ранию. Да мало ли чем может быть испугана женщина, отправляющаяся в дальний путь с маленьким ребенком и новым мужем! Правда, Рания рассчитывала на поддержку сестры, но Амина тоже казалась притихшей и растерянной, совершенно не похожей на себя.