Книга Честнее не бывает, страница 26 – Джеймс Хэдли Чейз

— Вы повторяетесь, – вежливо заметил я. – Говорите, это только между нами?

— Верно.

— В таком случае шли бы вы куда подальше, сержант. Только между нами.

Из унылого фойе я перебрался в столовую, еще более унылую. Выпил чашку дрянного кофе, покурил и пролистал местную газетенку. Фотография семерых парней дебильного вида, оплакивающих погибшие «хонды», доставила мне глубокое удовлетворение.

Около десяти я ушел из гостиницы и отправился к единственному в городе флористу. Купил букет красных роз и понес их в больницу. Некоторые встречные улыбались мне, и я улыбался им в ответ.

Наконец после долгого ожидания меня пустили к Дженни. Лицо ее было бледным, а волосы, заплетенные в косы, покоились на плечах.

Медсестра подсуетилась с вазой для цветов, а потом вышла. Пока она бегала туда-сюда, я смотрел на Дженни и от радости ног под собой не чувствовал. Но ей не обязательно знать, что я свел счеты с бандой. Не только расправился с Жупелом, но и сделал так, что его приятели-дебилы остались без своих лошадок. Сжечь «хонды» тех парней – все равно что гениталии им отрезать.

— Привет, Дженни. Как дела? – спросил я.

Она печально улыбнулась:

— Не ожидала, что вы придете. После того разговора я уж решила, что между нами все кончено.

Пододвинув стул, я уселся.

— Избавиться от меня не так-то просто. Забудьте. Как самочувствие?

— Такое не забывается. Извините, что назвала вас злодеем. Рассердилась. А женщина, рассердившись, способна наговорить лишнего. Спасибо за розы, они чудесные.

Интересно, что она скажет, узнав о сгоревших мотоциклах.

— Говорю, забудьте. Вы так и не рассказали, как себя чувствуете.

Дженни слегка поморщилась:

— Да нормально. Доктор сказал, через три-четыре недели встану на ноги.

— Тот тросик натянули для меня. Жаль, что вы о него споткнулись.

Мы молча смотрели друг на друга.

— Если есть желание, Ларри, можете мне помочь, – сказала Дженни. – По поводу офисной работы не беспокойтесь: муниципалитет прислал заместителя. Но есть одно частное дело. Сможете его уладить?

Частное дело.

Нужно было сказать: хватит с меня этой социальной работы. Вся эта возня – исключительно для простофиль. Но я шагнул навстречу судьбе.

— Конечно. Рассказывайте.

— Завтра в одиннадцать утра из тюрьмы выходит одна женщина. Я ее навещала. И дала ей слово. – Замолчав, Дженни взглянула на меня. – Надеюсь, вы понимаете, Ларри, что для заключенных слово – это закон. Я обещала, что встречу ее и отвезу домой. Эта женщина отсидела четыре года. Я не хочу подвести ее в первый день жизни на воле. Если ее никто не встретит, это перечеркнет все мои усилия. Прошу, поезжайте туда. Расскажите, что со мной случилось и почему я не смогла сдержать обещание. Будьте с ней приветливы и отвезите ее домой. Хорошо?

«Господи! – подумал я. – Как можно быть такой наивной? Дамочка отсидела четыре года, и не в самой образцовой тюрьме. Да она выйдет оттуда крепче закаленной стали. Как и остальные попрошайки, она решила воспользоваться добротой Дженни». Но, вспомнив, что из-за меня Дженни сломала ногу, запястье и ключицу, я решил пойти ей навстречу.

— Не вопрос, Дженни. Конечно съезжу.

От ее дружелюбной улыбки мне снова сделалось тепло.

— Спасибо, Ларри. Очень мило с вашей стороны.

— Как я ее узнаю?

— В одиннадцать выходит только она. И у нее рыжие волосы.