Книга Ночи беглеца, страница 25 – Джозеф Уэмбо

лить Чарли было бы слишком жестоко. В конце концов в старые добрые времена (как все они любят предаваться воспоминаниям!) даже ему разок-другой случалось нарушить инструкции. И он многозначительно подмигнул.

— Не вижу ничего страшного в том, что Чарли ее трахнул, — сказала Брида. — А скажи-ка мне, что, если бы на его месте была кто-нибудь из наших женщин, из полиции? Что бы ты тогда сказал?

И тут лейтенант, который до сих пор изображал из себя свободомыслящего человека с широкими взглядами, ясно дал понять, что такое ему и в голову не могло прийти. Женщина из полиции? Но это совсем другое дело! Это немыслимо!

— Немыслимо! — сказал он.

— Почему же? — настаивала она. — Если бы, например, меня кто-нибудь трахал на переднем сиденье патрульной машины под «Болеро» Равеля? Как по-твоему, надо меня за это уволить?

Он заморгал, потер квадратную челюсть и уставился на Бриду так, будто она собралась подрочить член какому-нибудь извращенцу. Но что-то ответить было нужно. И у него по привычке вырвалось:

— Это совсем другое дело.

— Почему другое? — не отставала Брида, и на ее лице появилась нехорошая ухмылка, которая ему очень не понравилась.

— Потому что…

Он побагровел и поперхнулся.

— Потому что тебе пришлось бы спустить брюки! И снять ремень с кобурой! Значит, ты была бы не при оружии и одета не по форме!

Отогнав неприятные воспоминания, Брида свернула с улицы к своему дому. Это был небольшой оштукатуренный домик на три спальни и две с половиной ванных, с кондиционером и садиком, где вполне мог бы поместиться бассейн, если бы только у нее хватило на это денег. В долине было семь тысяч бассейнов, но ей приходилось

освежаться из шланга с разбрызгивателем. Зато дом стоял в каньоне и был хорошо защищен от зимних песчаных бурь, которые могут содрать с машины краску, а с койота шкуру, — так, во всяком случае, сказал Бриде торговец недвижимостью, предлагая ей этот домик. Городок назывался Кафедрал-Сити, из чего следовало, что в нем еще с испанских времен должен стоять готический кафедральный собор с арками и шпилями, однако ничего подобного там не было. Свое название городок получил в 1850 году, когда какому-то армейскому инженеру-строителю, наверное, после хорошей дозы кактусового самогона показалось, что одна из скал в каньоне похожа на собор. Впрочем, жилье в городке было недорогое, как раз по карману полицейскому.

Брида решила, что сейчас самое время покататься на велосипеде: до темноты было еще далеко. Ее «тур-де- Франс», классная машина ручной сборки с рамой от «холланда», был единственной роскошью, которую она себе позволила, если не считать «датсуна». Деньги на этот велосипед она копила долго. На нем она участвовала в многодневной гонке по Южной Калифорнии, от Роса- рито до Энсенады. При виде глазевших на гонку оборванных мексиканских детишек ей каждый раз приходило в голову, что любая из развалюх, в которых они живут, стоит куда меньше тех двух с половиной тысяч долларов, что она отдала за велосипед. Сознание этого, тяжелым грузом лежавшее на ее плечах, в тот день немного подпортило ей результат.

Даже в патоке велосипедистов она чувствовала себя так, будто едет одна. Ее любимым местом были холмы вокруг Индио, где скорость на спусках доходила до восьмидесяти километров в час. А в дорожной сумке, которую она брала с собой, всегда лежал короткоствольный пистолет.