Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 25 – Фумия Итихаси

Каждый, вспомнив свои школьные годы, наверняка скажет, что в классе всегда был один такой, кто не вписывался в компанию, сидел в углу и тихо читал книгу или рисовал комиксы. По крайней мере, нельзя сказать, что один только Миядзаки был особенно странным.

Следует обратить внимание и на то, что обе стороны не представили в суд в качестве доказательств большинство этих показаний. Если бы судья узнал эти показания, его впечатление могло бы сильно измениться. Это значит, что от того, что записано в протоколах допросов и какие протоколы и показания отобраны для представления в суд, образ подсудимого и самого дела может сильно исказиться — и существует риск упустить настоящую проблему, скрытую в процессе взросления, то есть истинные мотивы преступления.

Чем больше думаешь, тем больше кажется, что недостаток ладоней Миядзаки, наверное, мало связан с мотивами преступлений. Странно.

Кстати, родители Миядзаки не совсем игнорировали недостаток его ладоней. Ещё до детского сада они заметили, что он странно держит ложку, обратились к врачу и узнали диагноз. Врач сказал: «Даже при операции успех бывает только в одном случае из ста», и добавил: «Если уж делать операцию, то лучше подождать, пока подрастёт». Так они отказались от лечения и в итоге оставили всё как есть.

«Кина с детства переживал из-за своих ладоней и склонен был все неудачи списывать на них. В четыре года мы думали об операции, но боялись, что после операции на него наклеят ярлык инвалида», — говорила мать. Но честно говоря, эти слова — лишь самозащита, продиктованная заботой о престиже. Отец Кацуя помнил, что в подростковом возрасте, когда речь заходила о ладонях, Миядзаки тихо уходил. Сохранилось воспоминание, как кто-то из родственников попытался сравнить ладони с ним, приложив свои, и тот в ярости оттолкнул руку и ударил другого.

Что же сделал отец, видя своего сына таким? Постарался ли он обеспечить ему наилучшее лечение, включая операцию? Один из родственников рассказал: «Это было, когда Кина только поступил в среднюю школу. Кацуя вдруг позвал Кина и начал рассказывать о Хидэё Ногути». Он привёл в пример человека, который, потеряв свободу рук из-за ожога, совершил великие дела, и наставлял: «У тебя замкнутый характер, не стать ли тебе в будущем таким, как Ногути?» Ну, по-своему отец…

Позже, когда эксперт Утинума указал отцу на пренебрежение лечением, тот ответил: «В общем, я думал, что это не такая большая проблема. Мне сказали, что это не мешает повседневной жизни, но мне это не понравилось, и я быстро забыл». Из этого разговора с экспертом видно, что Кацуя подозревал, не стали ли причиной недостатка снотворные и обезболивающие, которые постоянно принимала его жена Риэ. Однако медицински никакой причинно-следственной связи не доказано, и эксперт Утинума, скорее, выразил недоумение по поводу позиции отца, который ничего не сделал, когда нужно было действовать, а потом пытается приписать это чему-то другому.

С другой стороны, когда Риэ задали тот же вопрос в суде, она ответила: «Думаю, если бы Кина сам сказал, что хочет оформить инвалидность, я бы подумала, но…» Учитывая, что она была глубоко уязвлена, когда окружающие клеветали: «Это из-за кислородного голодания при родах», её реакцию трудно не назвать слишком равнодушной.