Книга Рай накануне, страница 52 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Рамиз предположил:

— Если Бенитеса, Гомеса, Сориано, Лукаса с тобой не было, значит, у них свои петли? Персональные? Они просто не могут открыть ту самую щель?

Мигель пожал плечами и сказал:

— Не знаю. Творится что-то непонятное, я не могу уловить логики.

Теперь предположение выдвинула Вика:

— То есть нужно кого-то важного скормить аномалии, чтобы она отпустила Дениса?

И нехорошо так посмотрела на Константина.

— Я не знаю. Не факт, — мотнул головой Мигель. — Можно попытаться скрафтить ловушку для его разума и вытащить его оттуда. Но прежде связаться с ним через окно. Петли у нас не одинаковые, время там течет, скорее всего, по-разному относительно этой реальности. К тому же крафт у меня прокачан так себе, куда уж до уровня Дениса. Но прежде надо с ним связаться.

— Ты же сам говорил, он должен догадаться повторить действия, как в первый раз, — сказал Константин. — Только тогда откроется щель.

— У меня пару раз открывалась в момент переноса обратно. Не знаю, надо пытаться…

С этой новой информацией стали ловить окна. Повезло, первое поймали почти сразу.

Клановый чат, молчавший с момента выключения командира, на долю секунды ожил и выдал обрывок, склеенный из помех: «…Вытащите… временная петля… сам не могу… помогите…» Голос был Дениса, только какой-то севший и безэмоциональный, зато без паники.

Вика тут же наговорила в ответ полминуты текста, проигнорировав приказ молчать. Скорее всего, на ту сторону не дошло ничего. Нужно вычислить и оптимизировать отправку посланий. Но что есть связь, уже хорошо.

— Давайте подумаем, как вытаскивать Рокотова, — предложил Константин.

Мозговым штурмом и при немалой помощи Кемы нашлось объяснение, как устроена яма, куда провалился командир: повторяющийся день, сброс в момент начала Жатвы, короткое окно связи, когда система умирающего мира вспыхивает в последний раз.

Константин занялся тем, что умел лучше всех — хронометражем. Выяснилось, что окна открывались в среднем каждую девяносто одну секунду. За вычетом помех канал пропускал четыре, максимум шесть слов в одну сторону.

— Один его день — полторы наши минуты, — подвел итог Мигель. — Нам этого времени хватает, чтобы сходить в туалет, Денис проживает сутки. Я прожил там… — он осекся, свел брови у переносицы и мотнул головой. — Неважно. Важно, что вытащить его можно! Ну, чисто теоретически. С помощью уловителя.

Константин сделал стойку, Вика спросила:

— Какой? Он у нас есть?

— Будет! Его можно собрать, все части имеются. — Он принялся загибать пальцы: — Ваши шесть компонентов для портального устройства плюс резонатор темпоральных потоков. Я соберу контур захвата, петлю мы будем слушать… Дайте ручку или карандаш!

По старой памяти Константин всегда носил с собой блокнот и карандаш. Вырвал лист, протянул Мигелю. Тот принялся что-то рисовать, да так увлеченно, что высунул кончик языка. Все смотрели на него затаив дыхание.

— Готово! — сказал Мигель, сияя, и объяснил: — Аномалию нельзя выключить, но можно обмануть: поставить рядом уловитель, настроенный на единственную координату, которую петля обязана воспроизвести, — на регистрационный всплеск чистильщика Дениса Рокотова, номер такой-то, место такое-то, время такое-то. Эта координата — маяк, его система уже однажды выдавала и выдаст снова, если Денис в точности повторит свое первое упокоение.