Книга Рай накануне, страница 55 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

Вот ты какое, удовлетворение хорошо проделанной работой. Приятное чувство, такое можно испытывать и чаще.

Ждать я умел. Годы в продажах — это, если разобраться, годы постоянного ожидания: пока клиент дозреет, пока юристы согласуют правки, пока бухгалтерия проведет платеж. А дальше по накатанной пинать клиента, чтобы не задерживал деньги.

Так что я спокойно сидел на кровати лицом к двери, держал «Нагибатор» на коленях и ждал, когда петля спохватится и утащит меня обратно во вчера. Горничная, утробно урча, скреблась размеренно, и под этот ритм неплохо думалось.

Или не утащит? Или все⁈

Впервые за долгое время от мысли о том, что я вырвался из дня сурка, по спине пробежал холодок. Такую возможность упустил, эх!

Так, стоп! Хоронить возможности рано. Буду пока считать, что меня скоро вернет обратно. Чем заполнить свободное место в кольце? Полтора центнера — это, если считать в человеках, еще примерно двое некрупных взрослых. Или один Болотов, но второй Семен Семенович мне не нужен. Я перебирал знакомых на острове, как карты из колоды: бармен из «Кали», который наливал Семен Семенычу; девчонка с ресепшена, что вечно путала мой номер; Еремей Кукушкин, прости господи…

На Еремее меня и выдернуло из петли. Прямо посреди мысли, без предупреждения. Мир не поплыл, а просто кончился, и последнее, что я успел сделать — скосить глаза на телефон в руке.

08:15.

Ура!

Пахло лавандой. Карина за стеной запела и сбилась на третьей ноте, телефон на тумбочке показывал 15 ноября, 08:15, и рыжая Австралия никуда с потолка не делась, впервые я ей обрадовался, как родной. Перстень на пальце снова был мертвым, а голова — ясной и трезвой, хотя вчера я напился до беспамятства.

Здравствуй, виток девятнадцатый.

Валяясь, я крутил в голове эту цифру. Восемнадцать витков подряд меня возвращало из одной и той же точки — из 23:29, из секунды, когда Жатва накрывала остров. А сегодня выдернуло утром шестнадцатого, в 08:15, и не откуда-нибудь, а из той самой минуты, в которую петля запихивала меня обратно почти три недели подряд. Пластинка доиграла не до конца дорожки, а до настоящего шестнадцатого ноября, когда система в первый раз зарегистрировала чистильщика Дениса Рокотова. Дальше записи не было.

Сколько петель я считал каждый неудачный проход провалом, а это, оказывается, были разведданные, и сегодня ночью петля выдала мне координаты отправной точки. Минуту Икс.

В то, первое утро, я убил горничную в 08:15 — плюс-минус ничего, потому что запись обрывается на этом времени. От пробуждения в 07:44 до регистрации — тридцать одна минута. Вот в этот временной промежуток мне и предстояло уложить финальный прогон: проснуться, вытрясти из головы похмелье, впустить бездушную горничную и ударить ножкой стула раньше, чем часы доберутся до пятнадцатой минуты девятого. Опоздаю — и кто-то может меня опередить, чистильщиком я не стану, и маяк не зажжется никогда, то есть мотать мне тут срок вечно.

Буду все же опираться на то, что выбраться получится.

Итак, что мы имеем?

С того момента, как я не добил рапторианца, из-за информации Го Дзи жнецы били по мне и Кеме прицельно. Сперва повесили метку Отступника, потом посыпались невыполнимые задания: хардкор, Истинное Испытание. Что-то очень важное заперто у меня в голове. В настоящем, откуда меня вышвырнуло, этот сейф не вскрыть: нужен ключ, я понятия не имел, где его искать.