Онлайн книга «Двадцать два несчастья. Том 4»
|
И тут внезапно я остановился, словно налетел на какую-то преграду. В больших ящиках была маркировка: V–X. Стоп! У меня глаза полезли на лоб, и идея, которая уже давно маячила на границе сознания, вдруг словно выкристаллизовалась. Минуточку… И я мысленно ахнул. Это же тот самый Vasorelaxin-X! Экспериментальный вазодилататор, который начали проверять, а потом отменили, потому что не закончили исследования, так как финансирования не дали! Надо его срочно забрать. Срочно! Я вернулся к Роману Романовичу и сказал как можно более равнодушным голосом. — Роман Романович, а что вот это? — Да, это мы когда-то бгали, не помню уже. Лидия Павловна хотела делать что-то там… вгоде титговать, — отмахнулся он. — А потом она уехала. И зачем оно тут тепегь — непонятно… — А что вы собираетесь с ним дальше делать? — Ну не знаю. Пусть пока стоит. Если мы не найдем ему пгименение, то, как обычно, утилизируем. — Ну, вы же деньги заплатили. — Да, давно еще заплатили. Уже давно списали. — Слушайте, давайте так. Я возьмусь вам реализовать вот эти БАДы. Скажем так, в течение двух месяцев. Давайте — до января. Даже так — до конца января. А вы мне за это вот эти три ящичка этого вещества отдаете? И премию. — Договогились. А зачем оно вам? — заинтересовался Роман Романович. — Объясню. Моя мама занимается выращиванием экзотических орхидей у себя на даче, — начал вешать лапшу ему на уши я. — А вот этот реактив очень хорошо влияет на корневую систему, гниль не развивается. Я давно уже ищу, где купить, пару раз заказывал на «Озоне», — врал я все более вдохновенно, — но это очень дорого, да к тому же оно пришло разбавленное. А у вас, я вижу, все как надо. Так что — по рукам? — Конечно, по гукам, догогой Сеггей Николаевич, — разулыбался Роман Романович, крайне довольный тем, что за такую работу расплатился списанным реактивом. — Можете даже сейчас забирать. Он был очень рад, но я — еще больше. А потому схватил ящички с Vasorelaxin-X, и мы подписали договор. Несмотря на очень химическое название, это был выделяемый компонент из одного морского организма, обитающего на самом дне океана. Очень и очень глубоко. И иметь возможность поэкспериментировать с ним… Ух! В общем, домой я летел словно на крыльях, но добрался туда только после девяти, причем смертельно уставший. Я так зевал, что сворачивал челюсть. А у моей квартиры, на подоконнике лестничного пролета, пристроилась мать Брыжжака, Альфия Ильясовна. Кстати, как оказалось, все звали ее Аллой Ильиничной — Танюха рассказала. Она после той приснопамятной встречи, когда пыталась тюкнуть меня крестом по лбу, сильно изменилась — поправилась, принарядилась, да и взгляд больше не был яростно-растерянным. При виде меня встрепенулась и сказала расстроенным голосом: — Ты уезжаешь! — Да нет же, — покачал головой я, пытаясь удержать коробки с вазодилататором и одновременно вытащить ключи и открыть дверь. — Наоборот, домой только вернулся. — Я слышала! — обличительно заявила она. — Что слышали? — Замок наконец-то поддался, и я уже хотел юркнуть в квартиру и закрыть дверь, но скотина Валера, громко мяукнув, начал путаться в ногах. И пока я пристраивал драгоценный реактив, мать Брыжжака вошла в квартиру. Я мысленно взвыл — разговор предстоял длинный. |