Книга Двадцать два несчастья. Том 4, страница 103 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Соседка, ставшая моей ближайшей подругой в этой новой жизни, уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу у подъезда. Она была в новенькой спортивной куртке, которая сидела заметно свободнее. Килограммов пять с нее точно сошло за эти недели.

— Ну наконец-то! — язвительно обрадовалась она. — Я тут чуть типа в сосульку не превратилась. Если б знала, что ты так опоздаешь — могла бы еще поспать.

— Сама виновата, — отозвался я. — Могла бы на месте попрыгать. А опоздал я всего на две минуты.

— Типа прыгала уже. Соседка со второго смотрела на меня как на сумасшедшую и крутила пальцем у виска, так, что прокрутила там, небось, дырку. Будет теперь мозг оттуда выплескиваться.

— Это Алла Викторовна, что ли? У нас вроде только с ней окна сюда выходят.

— Не, другая. Мразота какая-то расфуфыренная из Маринкиного подъезда. Пойдем уже!

— Нет, сначала разомнемся.

Танюха кивнула, а потом угрожающе протянула:

— Послушай меня, Епиходов…

Следующие пять минут, пока мы разминались, она выговаривала мне за подарки, которые вчера нашла в рюкзаке.

— Я тебе полвечера писала сообщение, что нам подачки не нужны! — возмущалась она. — И что ты сам нищеброд, откуда деньги на все это? Но потом поняла, что ты же от всего сердца. И, короче, не отправила.

— Конечно, от сердца! — не стал я спорить.

— Ну а раз так, спасибо! — Она чмокнула меня в щеку, встав на цыпочки. — Выдала Степке пока только часы, энциклопедию про динозавров и рюкзак. Остальное потом.

Мы еще с минутку поболтали, и, поддав смазки суставам и разогрев мышцы вращениями и наклонами, двинули к парку. Первые минуты всегда давались Танюхе тяжелее всего, и она пыхтела, раскрасневшись от усилий, пытаясь одновременно бежать и разговаривать. Для меня же эти разговоры были показателем того, что мы бежим в нужной второй пульсовой зоне, самой полезной для сердца и выносливости. Как только говорить становится сложно, пора сбавить темп.

— Слышь, Серег, а ты когда точно уезжаешь-то? — спросила Танюха между вдохами.

— Еще не решил. Сегодня-завтра отработаю записи на массаж, потом пару дней на сборы. Ну и двину.

— А Степка спрашивал… — Она задумалась, формулируя мысль. — Короче, говорит, дядя Сережа уедет, кто меня на самбо водить будет.

— На первую тренировку, обещаю, сходим вместе, — сказал я. — А дальше ты сама будешь водить. Или сам дойдет.

— Ага, сам. — Она помолчала, переводя дыхание, потом понизила голос. — Тут короче пацаны по округе шастают, бандиты типа малолетние. Грабят сверстников, прикинь! Со Степкиного класса уже двоих гоп-стопнули! Телефон отобрали и шапку.

— Гайнутдинов в курсе?

Танюха бросила на меня быстрый недовольный взгляд и остановилась.

— Серега!

Пришлось и мне тормознуть.

— Что? Ну реально, Татьяна, ты с чего решила, что я супергерой какой-то? Это реально не моя зона ответственности: еще и детей-хулиганов разыскивать да принуждать к хорошему поведению! Ну уже нет, пусть родители и участковый этим занимаются. А насчет Степки да, погорячился, мал он еще, так что води его ты на тренировки.

После этой отповеди некоторое время мы шли быстрым шагом. Танюха обиженно молчала вплоть до момента, когда мы свернули на аллею. В такую рань здесь было почти пусто, если не считать пары собачников да бегуна в бордовой куртке казанского «Рубина», который обогнал нас с видом олимпийского чемпиона.