Онлайн книга «Война»
|
Глава 12 Они снова двинулись в путь сквозь заснеженную мглу. Часов через пять прямо на нартах тихо умер историк Михаил Рогов. Старый сельский учитель до последнего держался молодцом, сидел прямо, зябко закутавшись в дырявое одеяло, и даже пытался шутить своим тихим интеллигентным голосом. А потом вдруг взял и замолчал навсегда. Когда Волков осторожно дотронулся до его плеча, хрупкое тело пожилого человека уже начало коченеть на лютом морозе. Ярцев долго и хмуро смотрел на мёртвого учителя. Затем тихо произнёс: — Останавливать упряжку нельзя. Никто из мужчин спорить не стал. Лев Арсеньев и Тимур Каримов осторожно опустили тело Рогова в сугроб у ближайшей каменной гряды. Без гроба и креста. Только Арсеньев успел торопливо перекреститься дрожащей рукой. К утру следующего дня впереди наконец-то показалось море. Точнее, беглецы сначала увидели странный серый простор на горизонте, где внезапно обрывалась земля, а следом показались угрюмые чёрные скалы. На побережье сиротливо торчал остов старой, заброшенной полярной станции. Её полуразрушенные строения выглядели среди бескрайних снегов как кости какого-то гигантского погибшего зверя. Ржавая вышка связи сильно накренилась набок, а одну стену центрального барака полностью сорвало свирепым полярным ветром. — Здесь, Григорий? — негромко спросил Волков. Ярцев медленно, с явным трудом кивнул. Прохрипел, что тут ещё до войны располагался склад геологов. Губы командира окончательно посинели от стужи. Штурман Чернов помог майору бережно слезть с нарт на обледенелую землю. Суровый ветер у кромки моря оказался ещё паскуднее, чем в открытой тундре — он дул прямиком из Берингова пролива, влажный и пронизывающий до костей. Александр почувствовал, как внутри у него поднимается липкий страх. Там, за этой серой ледяной бесконечностью, была Америка. Свобода или смерть. Чернов первым заметил занесённый снегом проход между массивными скалами и крикнул: — Здесь! Мужчины принялись яростно разгребать плотный наст лопатами и руками. Минут через двадцать показалась ржавая железная дверь. Инженер Арсеньев и фельдшер Каримов навалились на неё вдвоём. Металл со стоном поддался, и из тёмного проёма густо пахнуло керосином, сыростью и старым деревом. Моряк зажёг фонарь, и жёлтый луч качнулся по стенам подземного хранилища. Все застыли в немом изумлении — тайник Ярцева существовал на самом деле. У дальней стены стояли две лёгкие лодки, аккуратно обтянутые брезентом. Рядом громоздились ящики с консервами, канистры, бухты верёвок, топоры, запас тёплой меховой одежды и целая стопка пожелтевших карт. Ярцев тяжело опустился на деревянный ящик. Лицо майора блестело от пота, хотя внутри подземного бункера было очень холодно. — Видишь, студент, — натужно прохрипел командир, глядя на Волкова, — не обманул я вас. Чернов бережно развернул одну из карт. На бумаге был чётко отмечен маршрут: побережье, ледовые поля, остров Ратманова и дальше — остров Крузенштерна. Тонкая карандашная линия уходила через пролив прямиком к границе. Волков смотрел на неё молча. После всего пережитого этот карандашный штрих казался чем-то невозможным и слишком хрупким, словно кто-то пытался показать смертельно уставшим людям призрачную надежду посреди полярного ада… |