Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 53 – Ярослав Сай, Сергей Полев

— Человек? — процедил он с таким лицом, точно попала на зуб косточка. — Заблудился?

— Заметьте, не прячусь, — я кивнул на «Рысёнка». — Я в гости.

— В гости? — эларий попробовал слово на вкус, и вкус ему не понравился. — Имя.

— Рей.

По кольцу прокатилось шевеление. Едва заметное: кто-то переглянулся, у кого-то дрогнули поводья. Имя они знали. Старший прищурился и повёл по мне взглядом, ощупью, промахиваясь мимо чего-то, что рассчитывал нашарить.

— Докажи.

— Договаривались, что имени хватит.

— Мне не хватает.

Ну ещё бы. Я неторопливо, чтобы двенадцать пар глаз не приняли жест за фокус с ножом, вытащил из-за пазухи карту и развернул. Голубая линия, которую пальцем начертила принцесса, до сих пор отдавала холодом.

— Пойдет?

Старший спешился. Подошёл, тронул след пальцем и тут же отдёрнул руку, затряс кистью: прихватило до кости.

— След Высшей, — с его лица разом слетела половина злости. Осталась настороженность пополам с недоумением. — Хорошо. Я Тайлин, страж границы. При встрече нам велено тебя сопроводить.

Сложил карту и сунул за отворот куртки.

— Прекрасно. Сопровождайте.

— Не так, — Тайлин выпрямился. — Ты оставишь машину здесь. Сдашь оружие. Всё, до последнего ножа. Поедешь в санях позади моего барса, под присмотром. Людей на нашей земле не любят, человек, и я первый в этом списке. Велено доставить тебя живым. Про удобства уговора не было.

Вот и начались проблемы. Я уже прикидывал, с какой стороны заходить в этот торг, когда за спиной скрипнула дверца.

Скрип когтей по железу, мягкий стук о снег. Центурион, недовольный тем, что его бросили одного в остывающей кабине, соизволил выйти к народу. Барс зевнул во всю розовую пасть, встряхнулся и одним прыжком оказался у меня на плече, откуда перетёк за пазуху на законное место. Снаружи осталась одна голова, разглядывающая собравшихся без всякого одобрения.

Тишина изменилась.

Ближний ездовой зверь потянул носом. А потом лёг. Просто сложился в снег, прижав голову к передним лапам, и упряжь звякнула о наст. Секундой позже лёг второй. Третий сполз в поклон вместе со всадником, который не успел соскочить и теперь неловко выпутывался из низкого седла. По кольцу, слева направо, прокатилось общее движение вниз, и через пару вдохов все двенадцать зверей лежали мордами в снег.

Стоять остались только эларии. Однако судя по лицам, они бы сейчас предпочли тоже куда-нибудь лечь.

Тайлин смотрел на Центуриона не отрываясь. Синева его лица выцветала на глазах, добираясь до оттенка снятого молока. Губы шевельнулись, но наружу ничего не вышло. Со второй попытки получилось лучше:

— Королевский… — он сглотнул. — Откуда у человека королевский барс?

— Подарили, — не соврал я.

Слово упало в тишину, как кирпич в колодец. Кто-то из задних рядов издал звук, подозрительно похожий на икоту. Тайлин зацепился взглядом за ошейник, за чужой герб на нём, и последняя опора в его картине мира уехала куда-то вбок.

Центурион, оценив всеобщее внимание, распушился и заурчал.

Страж границы перевёл взгляд с барса на меня, потом обратно, глухо скомандовал своим поднимать зверей. Те вставали неохотно, только после рывка упряжи, и один так и остался лежать, пока хозяин не дёрнул повод дважды.

— Машину можешь оставить себе, — голос звучал так, будто каждое слово стоило ему зуба.