Книга Повелитель Стихий. Том 3, страница 44 – Ярослав Сай, Сергей Полев

Зато кормить на двадцать ртов меньше. Стволов в строю после всех вычетов оставалось сорок с небольшим. И все теперь мои.

Оставшихся я оглядел не торопясь, ряд за рядом. Корней стоял на правом фланге среди стволов, где и положено человеку при оружии. Вокруг него, что характерно, само собой держалось свободное место.

У слободских в первом ряду обнаружился знакомый по вчерашнему обходу мужик с водокачки: плечи в косую сажень, а глаза прячет, будто виноватый. Вчера он единственный из слободских ответил мне прямо, пусть и заученными словами.

Прямота в этой крепости стоила дорого. Такой человек мне подходил.

Шнырь отыскался там, где я его и ждал: у самого угла цитадели, одной ногой уже за углом.

Великим управленцем я никогда не был, чего уж там. Зато менять людей умею быстро. Ошибся, поменял, делов-то.

— Корней, ко мне. Ты, с водокачки, тоже. Звать как?

— Фролом, ваша милость, — пробасил мужик, выбираясь из ряда.

— И Шнырь. Шнырь!

Троица выстроилась у крыльца. Со стороны смотрелось занятно: строевой капрал и амбал в ватнике, а с краю пристроились полтора метра хитрости в тулупе не по размеру.

— С этого часа вы трое отвечаете за крепость. Обязанности у каждого свои. Корней, на тебе караулы, ворота, стены, дозоры. Стволы разберёшь поимённо: кто чего стоит и у кого руки в крови по самые уши. Оружейку перепиши с нуля: сколько карабинов, сколько к ним патронов, что заржавело и требует масла. Списки мне на стол.

— Есть, — Корней вытянулся так, что хрустнуло в спине.

— Фрол. На тебе хозяйство. Кормёжка, дрова, починка жилья, учёт ртов. С сегодняшнего дня горячее два раза в день. Всем, а не только тем, кто у цитадели прописался.

— Дык я ж, ваша милость, больше по воде… — Фрол растерянно оглянулся на слободку.

— Вода тоже хозяйство. Справишься. Начнёшь тонуть, приходи, разберёмся.

— Шнырь, — мужичок вздрогнул и заулыбался всеми жёлтыми зубами разом. — На тебе снабжение. Сегодня же берёшь тягач с санями, четверых людей Корнея и едешь в Кельдор. Список получишь отдельно, и вернёшься по нему до последнего гвоздя.

— Обижаете, ваша милость! Да я в Кельдоре каждую собаку…

— Вот и славно. Теперь главное.

Три кожаных мешочка я приготовил ещё с утра, пока крепость досыпала. Кого ими нагрузить, я тогда ещё гадал. Площадь подсказала сама. Первый лёг в ладонь Корнею.

— Пять кристаллов. Оружейка, тулупы караульным, замки на ворота, масло для ламп.

Второй мешочек принял Фрол.

— Еще пять. Харч, дрова, стекло, инструмент.

— Ваша милость… — Фрол держал мешочек на вытянутых ладонях, как ежа. — Тут же… это ж…

— Это бюджет, Фрол. Привыкай.

Третий мешочек, самый пузатый, повис перед носом Шныря.

— Десять. На закупки.

Площадь ахнула — за десять кристаллов в Кельдоре продавали пол дюжины снегоходов, а в Вардисе на такие деньги, судя по рожам, всю жизнь можно было прожить. Глаза у Шныря заблестели так, что я придержал мешочек за тесёмку.

— С тобой едут люди Корнея. И тетрадь. За каждую кроху отчитаешься, до осколочка. Утаишь хоть крошку, и писарь внесёт тебя во второй список. Сразу после Сивого.

— Да чтоб я! — Шнырь прижал обе ладони к груди. — Да ни в жисть, ваша милость! Могила!

— Смотри, накаркаешь.

Верил я ему через слово, и это ещё щедро. Ну и пусть. Если не попытается свалить, соблазнившись на такой куш, то проверку пройдет. Нет — из под земли достану.