Книга Бесконечная песнь, страница 108 – Джули Кагава

— Так что, ты девочку с нами не оставишь? – протянул один из драчунов, пялясь на меня сквозь решетку. – Что-то в ней должно быть особенное, раз ей весь тюремный блок выделили. – Он ухмыльнулся мне, продемонстрировав неровные желтые зубы. – Бросай ее к нам, сержант, мы себя хорошо будем вести, обещаю.

Тут мое чудовище оживилось, и мне пришлось подавить внезапно охватившее меня возбуждение… и страх. Это была бы очень, очень плохая идея – запереть меня в крохотной камере с двумя людьми, которым некуда от меня деться. Даже если бы они не попытались совершить ничего неподобающего, большой вопрос, сумела бы я удержаться, не поддаться инстинктам. Отлучившись, солдаты могли обнаружить в тюремном блоке кровавое побоище.

— Очень смешно, – холодно заметил командир – похоже, он подумал о том же. Он сделал шаг назад, указал на лестницу и смерил заключенных яростным взглядом. – Выметайтесь! – рявкнул он снова. – Убирайтесь отсюда оба. Живо.

Драчуны подчинились. Вышли из камеры и направились к лестнице, поглядывая на меня со смесью любопытства и жадности. Один из солдат направил на меня винтовку и заставил прислониться к стене, чтобы люди могли пройти. Меня держали на прицеле, пока драчуны не вышли из подвала, а затем командир жестом велел мне зайти в камеру.

— Шевелись, кровопийца. – Дуло винтовки ткнулось мне под ребра, и я послушалась. Прошла мимо не сводящего с меня глаз – словно я могла броситься на него в последний момент – сержанта, шагнула в камеру, и дверь за мной захлопнулась.

Я быстро огляделась: бетонные стены, толстые металлические решетки, окон нет. Хоть это неплохо. Не придется корчиться в углу, стараясь укрыться от подступающего солнца. Я поняла, что выбраться из камеры, скорее всего, не получится – дверь и решетки были весьма основательные. Кэнин без труда согнул бы их, но я не была Мастером, и силы у меня не хватало. Придется посидеть тут.

Я бросила взгляд на сержанта:

— Долго мне тут сидеть?

— Это не я решаю, вампир. – Теперь, когда нас разделяла решетка, человек немного успокоился. – Мы сообщим обо всем наверх, и уже там придумают, что с тобой делать. Так что устраивайся поудобнее и не балуйся. Если ты хоть один клык высунешь из этого помещения без спроса, мы тебя расстреляем всем подразделением. Ясно?

— Ага. – Вздохнув, я подошла к койке у дальней стены. – Ясно.

— Хорошо. И не забывай об этом. – Сержант обратился к своим подчиненным: – Льюис, Джексон, вы здесь в карауле. Никого без моего разрешения не впускать, о каждом чихе вампира докладывать.

— Есть, сэр.

— И наведите справки об остальных троих – парне и двух чужаках, – обратился он к остальным. – Я хочу все о них знать – кто они, откуда пришли.

— Есть, сэр.

Их шаги и голоса стихли на лестнице, и я осталась одна.

Отлично. Этого я и боялась – оказаться запертой в камере и ждать, что люди решат со мной делать. Хотелось надеяться, что на следующий вечер я не проснусь привязанной к операционному столу в окружении ученых в белых халатах, которые будут втыкать в меня иглы и брать у меня кровь. Как делали это с Сарреном и другими вампирами шестьдесят лет назад. Как делали это с вампирами, которых превратили в бешеных.

Я поежилась. Обхватив себя руками и стараясь не думать об этом, села на жесткую металлическую койку. Вышло скверно – не надо было доверяться людям. Хоть бы с Зиком, Кэнином и Шакалом все было в порядке, хоть бы им хватило ума не дожидаться возвращения солдат. Больше всего я волновалась за Зика. Сможет ли он держать себя в руках в присутствии стольких людей, к тому же слабых и уязвимых? Я верила, что Кэнин сумеет помочь ему сохранить контроль над собой, но опасалась, что мой зловредный кровный брат скажет или сделает что-то, что выведет Зика из себя. А если это случится, мы все можем оказаться в камере, а потом стать добычей ученых.