Книга Пять юношей квартала сайя, страница 30 – Ива Годар

Энцо ретировался прежде, чем Рика успела ему наподдать.

В порту делали ставки на всё: и на турниры, и на скандалы, и на то, кто из знати следующим отправится в квартал, а кто войдет в императорский совет. Рика не знала способа заставить брата перестать потакать азартной натуре, да и делать это было незачем. Вместо этого она убрала с пола стекло и пошла тренироваться в сад.

Бег, отжимания, выпады, мучительные упражнения для ног. Каждый день один и тот же цикл, а затем – стойки и простые удары. Прохладный весенний воздух пьянил. Кому-то тренировочная рутина давалась тяжело, но только не ей. Она любила, когда ее личность растворялась, пропадала в ритме ударов, и оставалось лишь тело и беззвучное пение мышц. Когда ноги слегка пружинили, а тело находило нужный баланс, промежуточную точку перед любой атакой. Нужно умело двигаться, чтобы не дать противнику предсказать направление боя. Слишком явные движения всегда заканчивались поражением.

Солнце оставляло блики на стальном клинке. Выдох, резкий бросок. Снова и снова, пока тело не начнет рефлекторно реагировать на присутствие врага. Тренировочный манекен вспорола в мгновение ока, и солома разлетелась в разные стороны. Рика отложила настоящий клинок, чтобы не затупить его, хотя ощущение от оружия в руках будоражило. Ей нравился его вес и то, как он жаждет победы.

Рика отказалась от уколов и спортивного фехтования, популярного при дворе. Вместо этого она достала со стойки боккен^[7] и сосредоточилась, вспоминая каты^[8]. Дубовый меч в ее руках резко резал и протыкал воздух. Мышцы рук и спины двигались, ноги ныли, а на коже выступил пот. Стянутые шнурком рыжие волосы летали по лопаткам, и снова на губах Рики появилась улыбка, которую она даже не замечала.

Она мечтала о противнике, который заставит ее взвыть, который обучит уличному бою, не подчиненному правилам, не похожему на ритуал, грязному и короткому. Всему этому нет места на Острове, отказывающемся от мечей, но в тот момент, когда Рика выхватывала оружие и вонзала его в воображаемое тело врага, она становилась кем-то другим. В мыслях возникли движения Таро – раздраженные, быстрые и такие точные.

Рика хотела перенять это мастерство, изучить его и вобрать. У каждого человека своя страсть, свое ремесло, и она любила воинское искусство так же, как другие – исследования или дальнее плавание.

Шорох заставил ее остановиться и наставить меч на источник звука.

Аки спрыгнул с садовой стены в молодую траву, одетый как обычный портовый подмастерье. Это странным образом лишь сильнее подчеркивало то, настолько он от них отличался. Осанка, мягкая, грациозная поступь, гордый наклон головы с темными прядями – словно его тело выбрал какой-то бог-трикстер, чтобы разузнать, о чем говорят люди в кабаках.

— Меня прислал Таро, – сказал он, приблизившись к стойке с оружием. – Ты пришла к Кацу, как вы и договаривались, и учитель готов выполнить свое обещание.

Некоторое время Аки перебирал деревянные мечи, пока не остановился на излюбленном боккене Энцо, потертом и темном. Он сделал несколько взмахов и поиграл с оружием, приноравливаясь к нему. Ленца и насмешливость пропали, движения его стали уверенными и быстрыми, а в следующее мгновение он напал на нее.

Он был хорош. Стремительнее Сиры, но при этом легкий и текучий, словно танцевал босыми ногами на облаке. Фальшивый выпад, уклонение, грубая контратака, отдаленно напоминающая беспощадный стиль Таро. Рика на обманку среагировала, но Аки так ловко отступил в сторону от ее удара, что она промахнулась, открывая плечо. Рика кивком признала свое поражение, но отдохнуть ему не дала – ее лезвие сразу прошло под его мечом, целясь ему в живот. Тут Аки пнул ее в ногу, заставив потерять равновесие. Темный боккен перед глазами заставил Рику рассмеяться.