Книга Пять юношей квартала сайя, страница 28 – Ива Годар

Гордец, ревнивец, недовольный дворянин-кугэ из тех, кого боятся и ненавидят. Художник издевательски поместил в его снежные короткие волосы небольшую корону, но та оставалась лишь призраком, полупрозрачной обманкой. В прищуренном взгляде Кацу не отражалось ничего, кроме подозрения. В правой руке он держал кинжал, как две капли воды похожий на те, что пронзали сердце, и было неясно, то ли он вытащил один, то ли собирался его добавить.

Алое и белое. Двуликий, расколотый, воспаленный. Трудно было даже понять, привлекателен Кацу или нет. Перед его своеобразием эти вопросы отступали, оставались только обнаженность, ломкость, частокол острых лезвий и мстительное, настороженное лицо. Он весь состоял из острых углов и мучительных загадок.

— Так вот ты какой, Кацу, – тихо произнесла Рика, и в этот момент стекло в ее комнате разбилось вдребезги.

Осколки брызнули на подоконник и усеяли пол. На пол к ее ногам упал обернутый бумагой камень. Рефлексы бойца заставили Рику отскочить назад за миг до того, как стая железных звезд влетела в освободившийся проем. Острые края сюрикенов^[6] пропороли обивку и застряли в стене.

Рика подняла камень и развернула бумагу:

«Откажись от походов в квартал или умрешь. Клан Игл».

— Ни за что, – фыркнула Рика.

Никто ей не ответил.

Клан Игл? Наемные убийцы-ниндзя, которых никто никогда не видел, – легенды, остатки старых сказок. Видимо, кто-то настолько не желал видеть ее в квартале, что заплатил за то, чтобы припугнуть ее. Хотелось бы сказать, что Рика испугалась, но на самом деле события наконец-то приняли удовлетворяющий ее оборот.

Она достала клинок и подошла к разбитому окну. Ветер раздувал занавески.

Если бы убийцы действительно существовали и хотели ее устранить, она бы уже не дышала. Кто бы ни решил ее напугать, он не учел характера Рики, однако им удалось застать ее врасплох. Учитель Сехэй не лгал – завороженность мешает реагировать. Навыки, подходящие для соревнований в зале, мало годятся для реальной битвы.

— Что случилось? – спросил Энцо, ворвавшись в комнату. При виде беспорядка он выругался и перевел встревоженный взгляд на сестру. Но, не заметив ран, по-моряцки крепко ругнулся еще раз, просто чтобы снять напряжение.

— Кто-то напал на дом, – сухо ответила Рика. – Не всем по нраву «лотерея лепестков». Они хотят, чтобы я перестала ходить в квартал. Кто мог такое сделать?

— Да кто угодно, – хмыкнул Энцо. – Вот что бывает, когда живешь на острове, где почти все женщины носят оружие. А тебе достался счастливый билет. Он стоит немыслимых денег, о нем мечтает множество людей, а ты к тому же наделала шуму, сдуру отказавшись. Ревность – очень разрушительное чувство.

Брат подошел к столу и посмотрел на разложенные карты. Он сразу ткнул пальцем в Таро.

— Я видел его в порту.

— Сайя? – Рика прищурилась. – Там же бандитское логово выпивох и драчунов.

— Кому как. Мне там нравится. Его татуировки оттуда, я даже мастера знаю. Он сделал их, нарушив пару-тройку законов квартала. Его даже собирались изгнать, ведь сайя должны беречь свое тело для знатных любовниц, но не вышло. У него много покровителей. Дикий парень.

Что ж, это подтверждало образ, уже сложившийся в голове у Рики. Интересно было другое: сколько в действительности у сайя свободы?