Книга Сумрачный лес, страница 159 – Каролина Роннефельдт

— Это собака, – прозвучал в напряженной тишине голос Одилия. – И, по-моему, даже не очень большая.

— Собака? – спросила совершенно сбитая с толку Гортензия. – Что за собака и откуда она вдруг взялась?

— Обычная собака, пришла сверху, – ответил старик, и в его голосе неожиданно прозвучало облегчение.

Биттерлинг неуверенно переступал с ноги на ногу. Он не знал, что делать. Ему очень хотелось сбежать, не дожидаясь нового поворота судьбы. Впрочем, развязка приближалась: лай усиливался, наполняя коридоры и звеня в ушах путников.

Звентибольд был вынужден признать, что так лают вовсе не обязательно волки. И все же ему не верилось, что его на самом деле ожидает встреча с совершенно безобидным существом.

Краем глаза он заметил рядом легкое движение. Гортензия обняла Карлмана за плечи, посмотрела прямо перед собой, а потом снова нерешительно оглянулась. Похоже, она тоже не слишком верила в предположение Одилия. Вдруг раздался еще один звук – громкое шипение, а затем послышалось рычание, переходящее в высокий воинственный клич.

— Райцкер! – воскликнул старик Пфиффер и бросился вперед, обогнав на несколько шагов изумленных спутников.

Снова послышалось шипение. В темноте полыхнула рыжая молния, ударив в гаснущий фонарь, и исчезла в темноте коридора за спинами путников. Гортензия вскрикнула, но все успели заметить, что это Рыжий Райцкер спасается от преследователя, который, похоже, был совсем рядом. Раздался громкий лай, по земле протопали сильные лапы, послышалось сиплое рычание – и непонятно откуда вынырнуло маленькое лохматое создание. На долю секунды оно взглянуло на ошеломленных квенделей, быстро повернуло остроносую морду влево-вправо и нырнуло за Райцкером в бездонную черноту туннеля. Чем дальше убегали кот и пес, тем тише становилось в туннеле.

— Елки-поганки, это и впрямь собака! – воскликнул Звентибольд, оправившись от испуга. Судя по голосу, появление тролля он и то считал более вероятным. – Полагаю, терьер. Кто знает, где он встретил кота, на земле или под землей… Как бы то ни было, выход где-то рядом!

— Это Крапп. Если Одилий прав, мы рядом с парком. – С каждым словом голос Гортензии звучал веселее. – У Моттифордов полно терьеров, больших и маленьких.

Пусть она и не любила домашних питомцев, появление маленькой собачки показалось ей предвестником безмятежности, символом оседлой жизни, какой она жила до этой ночи.

— Райцкер! Что будет с Райцкером, если его поймает собака? Или если они оба заблудятся в опасном туннеле? – с тревогой спросил Карлман, любивший животных. Его не на шутку взволновала судьба рыжего кота, который совсем недавно указал им спасительный путь от волков.

Собачий лай по-прежнему доносился до них, но значительно тише. Одилий улыбнулся и кивнул молодому квенделю, после чего негромко свистнул. Возможно, этот мелодичный свист предназначался коту – кто разберет, что у старика на уме?

— С котом все будет в порядке, – ответил Пфиффер Карлману и добавил: – К тому же собака знает, где выход на поверхность.

На этот раз даже Гортензия не усомнилась в его словах. Лай снова прекратился, и некоторое время четверо квенделей слушали только собственное тихое дыхание, перемежаемое вздохами Биттерлинга.

Одилий снова засвистел, на этот раз громче и призывнее, и снова замер в ожидании. Пламя на фитиле свечного огарка дрожало от дуновения ветерка, которого путники не замечали. Гортензия на мгновение испугалась, что свет вот-вот окончательно погаснет, но тут же взяла себя в руки: если Пфиффер уверен, что сможет вывести их наружу, то не стоит жаловаться, если придется пройти последние шаги в кромешной тьме.