Книга Сумрачный лес, страница 161 – Каролина Роннефельдт

— Успокойся, я тут, – услышали они голос старика Пфиффера всего в нескольких шагах впереди. – Елки-поганки! Надо верить в своих! Свеча догорела, и Тоби устал нас ждать. Наверное, уже бегает по травке… А теперь возьмитесь-ка за руки и держитесь крепко – нам нельзя потеряться в этой кромешной тьме. Однако вы сами видели, что туннель идет вверх, так что не отчаивайтесь, а лучше представьте, что мы вот-вот выйдем на солнечный свет!

Следующий отрезок пути напомнил Гортензии, как они шли от Сумрачного леса к живой изгороди, а сильный ветер то подгонял их, то тащил назад. В душе она горько проклинала себя за то, что так боится темноты. За обещанное спасение приходилось упорно бороться.

Как и раньше на лугу, спутники вцепились друг в друга, чтобы не потеряться. Ничего не было видно, и оставалось лишь идти, боязливо передвигая ноги и настороженно вслушиваясь.

Квендели шли так медленно, что им казалось, они идут по странному и чуждому небытию бесконечно, ощущая лишь стену туннеля слева и поло0го поднимающийся пол под ногами. Однажды Карлман ощутил, что у его ног пронеслось что-то мягкое и живое – скользнуло бесшумно и плавно, это не мог быть Тоби. Карлман вздрогнул, подумав, что их обогнал Райцкер, который спешил к выходу из подземелья с завидной быстротой.

Звентибольд, шагавший последним, несмотря на все трудности пути, все время оглядывался через плечо на коридор позади. Во всяком случае, он полагал, что смотрит именно в том направлении, поскольку тьма повсюду была одинаково непроницаемой.

Он ждал, когда же впереди мелькнет проблеск дневного света, указывая путь к спасению. Там, откуда они шли, дневному свету было взяться неоткуда. Из глубин подземного лабиринта могла прийти лишь опасность, и свет за спиной или даже призрачный туман означали бы, что их преследуют. Но что, если невидимые руки вдруг потянутся к ним, когда справа или слева внезапно откроется новый коридор с поджидающими там тварями?

Все тело Биттерлинга покалывало, и порой он сильно вздрагивал – ему казалось, что к нему кто-то прикасается. Гортензия, сжимавшая руку Звентибольда, пугалась этой дрожи, ведь она и сама напряженно вслушивалась и всматривалась в темноту.

— Что еще такое?! – прошипела она, не оборачиваясь.

— Кажется, там что-то есть, – выдохнул Биттерлинг.

Гортензия ничего не ответила, но, когда это повторилось снова, она невольно дернула спутника за руку.

— Звентибольд, успокойся. Каждый раз, когда ты вздрагиваешь, я пугаюсь до смерти ни за что ни про что.

— На этот раз очень даже «за что» и «про что», – тревожно прошептал тот, дыша ей в шею. – Если меня не подводят глаза, я вижу дальние стены нашего туннеля, а это может означать только одно: там становится светлее.

Гортензия в тревоге обернулась. Сначала она увидела только тьму. Моргнув, она снова посмотрела в ту сторону и различила вдали слабый намек на изгиб стены.

— Одилий, – крикнула Гортензия через голову Карлмана, – нам надо бы прибавить шагу и выбраться наконец из этой темной дыры! Позади становится подозрительно светло!

Она не видела выражения лица старого Пфиффера, но, во всяком случае, он не остановился.

— Идите, – раздалось спереди, – и не оглядывайтесь, крепко держите друг друга за руки, а если кто оступится, не двигайтесь с места, пока строй не сомкнется! Прибавим шагу!