Книга Сумрачный лес, страница 162 – Каролина Роннефельдт

Спутники заметили, что Одилий пошел быстрее и сильнее потянул их за собой. Квенделям оставалось надеяться, что никто не оступится. Вытянув левую руку в сторону, Гортензия коснулась прохладной влажной земли и убедилась, что стена коридора на месте.

Несмотря на слова Одилия, Биттерлинг всю дорогу боролся с почти непреодолимым желанием оглянуться. В конце концов, если кто-то их догонит, его схватят первым. Подумав так, он снова попытался посмотреть назад, не мешая остальным. Незаметно обернуться не получилось, и Гортензия сердито дернула его за руку.

— Хватит, Звентибольд! Ты разорвешь меня пополам! Не выпускай мою руку!

Но остановились они не из-за Биттерлинга. Одилий вдруг споткнулся обо что-то и не устоял на ногах. Все повалились друг на друга. Старик ударился с такой силой, что все его тело отозвалось болью. Однако, выяснив, что попало ему под ногу, он вздохнул радостно и с облегчением.

— Ступеньки! – торжествующе объявил он в темноту. – Я споткнулся о первую ступеньку лестницы. Помните, как мы спустились из той пещеры за живой изгородью? Точно так же мы поднимемся на поверхность. Все на месте? Никого не потеряли?

— Все здесь, – воскликнула Гортензия.

Она скрючилась на полу, прислонившись спиной к стене и крепко держа руку Карлмана. Рядом с ней громко дышал Биттерлинг.

— Тогда вперед, по ступенькам! – крикнул старик Пфиффер. – Ноги выше, и выберемся к солнцу!

После этого приглашения они с трудом поднялись по невидимой лестнице, сначала нащупывая ступени с трудом, но постепенно шагая все быстрее и быстрее.

— Уходим, Тоби, пора домой! – вдруг раздалось вдалеке. – Елки-поганки, куда ты подевался?! Тоби, к ноге, немедленно вылезай и будь хорошей собакой!

Четверо квенделей замерли на лестнице, не веря своим ушам.

— Слышите? – прошептал Биттерлинг без малейшей необходимости.

— Тс-с, – шикнула Гортензия, и все нетерпеливо прислушались.

— Тоби, да где же ты?! Считаю до трех!

Нетерпеливый голос, принадлежавший, скорее всего, Гизилу Моттифорду, был первым звуком после долгих часов преследования, который не предвещал опасности. К тому же если достойный житель деревни Крапп спокойно гулял по лугам при свете дня и тревожило его лишь непослушание любимой собаки, то вряд ли по берегам Сверлянки бродили волки или призраки из потустороннего мира.

Биттерлинг звонко рассмеялся и почувствовал, что у него наворачиваются слезы. Он не мог поверить неожиданно нахлынувшему счастью, и даже тьма стала ему совершенно безразлична. Еще немного, и они увидят солнце, а бесконечная ночь останется позади.

— Какое чудо, – услышал он рядом голос Гортензии, а затем звук, очень похожий на поцелуй. Что-то зашелестело – вероятно, это Карлман уворачивался от ласк Гортензии почти с той же быстротой, как прежде спасался от волков и клубов тумана.

— Тоби! Где ты, нехорошая собака?!

Голос Гизила Моттифорда раздался ближе, но Тоби, судя по всему, по-прежнему не было.

— Мы здесь! Здесь, внизу, достойнейший из Моттифордов! – крикнул Биттерлинг, но вместо слов вышло лишь хриплое кваканье. – Позови его ты, Одилий, – обратился он к Пфифферу шепотом. – Похоже, я растерял в этой темной и сырой дыре не только душевный покой, но и голос.

— Скоро позову! – раздался в ответ голос старика откуда-то сверху. – Надо подойти поближе к выходу. Криками из преисподней мы только напугаем доброго Гизила, и его станут упрекать в том, что он сбежал от подземных жителей. А нам, возможно, понадобится его помощь. Так что поторопитесь! Если его голос слышен так ясно, значит, он где-то рядом!