Книга По ту сторону тени, страница 43 – Каролина Роннефельдт

Ответа Пирмин не получил. Фендель опустил голову и снова устремил взгляд на огонь.

— Но тогда, клянусь святыми трюфелями, если ты здесь и жив, не может ли быть так… – заговорил, размышляя вслух, Пирмин.

Он поспешно выпрямился и стал оглядываться, словно в темных углах гостиной прятались и другие, кого он не заметил. С безмолвной просьбой о помощи Кремплинг отыскал взглядами тех, кто догадался о причинах его оживления. Однако старик Пфиффер, хоть и жалел несчастного, все же решительно разбил его надежды.

— Блоди здесь нет, и Фиделии тоже, мне очень жаль, – негромко сказал Одилий Пирмину. – Возможно, небольшим утешением станет то, что Траутман, твой пес, снова жив и здоров и сейчас находится в доме Хульды. Он вернулся с Бульрихом и Фенделем из Сумрачного леса.

— Почему из Сумрачного леса? – уныло спросил Кремплинг, и на его лице отразилось такое безграничное разочарование, что некоторые квендели были тронуты до слез.

— Потому что случилось вот что, – проговорил старик Пфиффер и принялся рассказывать четверым новоприбывшим о том, что обсуждалось до сих пор.

Много времени на это не потребовалось, потому что никто даже не подумал перебивать Одилия, который говорил о не самых простых вещах. Гизил и Лаурих слушали с серьезными лицами, Энно и Пирмин тоже не задавали вопросов и ни с чем не спорили. Теперь уже никто не заикался, что искать пропавших квенделей в Стране теней невозможно – а ведь Кремплингу и раньше пригодились бы отважные спутники, чтобы найти Блоди. Но теперь ему совсем не хотелось торжествовать от такого поворота событий.

Потусторонний мир был страшен, и о нем, как бы мало времени Кремплинг там ни провел, у него остались самые ужасные воспоминания. Фермер то и дело оглядывался на Фенделя, но тот совершенно бесстрастно смотрел на огонь и ни разу не моргнул, даже когда старик Пфиффер упомянул об их встрече с Бульрихом в Сумрачном лесу. Услышав о народе хульдов, Пирмин заметно вздрогнул. Когда пропал Блоди, он в первую очередь подозревал безымянных и думал, что, согласно легендам Холмогорья, они-то и похитили Блоди, оставив в обмен на квенделенка разросшееся корневище мандрагоры. Тогда Эйхаз был с ним согласен, а теперь, похоже, совсем забыл, что с ним случилось, и не понимал, о ком идет речь.

Тем временем внимание трех других новоприбывших обратилось к карте, разложенной на столе. Они подошли к ней вместе со стариком Пфиффером, чтобы получше рассмотреть темную вышивку и серебряные нити теневой границы.

— Если все верно, то эта карта показывает, что мерцающий туман опускается в Холмогорье во многих местах, – обратился Гизил Моттифорд к Одилию. Хозяин Краппа обвел всю карту рукой, а затем обратил взгляд к западной ее части. – Здесь, в Сумрачном лесу и вдоль Холодной реки, а еще серебряные нити сгущаются здесь, под холмами. Допустим, это Восемь Воронов, хотя холмов нарисовано гораздо больше. Однако вот тут явно отмечена Серая башня, а еще ниже, над берегом реки, – Воронья твердыня, которая в те темные времена, должно быть, носила другое имя.

Он провел указательным пальцем дальше на юго-восток и остановился в значительной для него точке.

— Хоть я и не вижу здесь холма, на котором сегодня стоит Крапп, полагаю, что вот эта извилистая лента – это река Сверлянка, а там, где сияют серебристые лужи, как будто на них светит луна, находится старый курган. – Гизил прищурился и склонился над картой. – Святые трюфели и двулистная трава, неужели глаза меня не обманывают? – продолжил он так же взволнованно, как Бульрих, впервые увидевший карту. – Вот эта серая отметина вполне может быть овальной погребальной плитой, и если это так, то нора, из которой я вытаскивал вас одного за другим, как выводок молодых кротов, находится едва ли в полуметре от нее. И вы сами знаете, что там, внизу.