Книга По ту сторону тени, страница 4 – Каролина Роннефельдт

— К тому времени как я вернусь от соседей, огонь в очаге уже погаснет, а в доме будет холодно, и мои медовые улитки остынут, – хрипло проговорил Бендикс в тишине. – Так что поторопись, старый ты боровик.

С новой решимостью он вернулся к двери и схватил корзину, которая стояла рядом, под кухонным окном. Плетенка жалобно заскрипела, когда он потащил ее из сугроба, засыʹпавшего стену дома до самого подоконника. Бендикс с досадой заметил, что обе ручки корзины задубели на морозе, потому что он не внес ее в дом. Повесив корзину на плечи, он зашагал по колено в снегу к садовой калитке. Калитку он оставил открытой еще после первого сильного дождя, чтобы беспрепятственно ходить в лес, иначе сейчас пришлось бы перелезать через забор. Однако, поразмыслив, Бендикс решил, как только представится случай, запереть ее, пусть даже эта хлипкая конструкция была невесть какой защитой от злоумышленников.

Дом Трехиспора стоял чуть ниже рощицы, в пологой ложбине. В нескольких шагах за оградой поляна поднималась к насыпи, через которую вела песчаная, теперь заснеженная тропинка. То тут, то там через лес пролегали узкие тропы, протоптанные дикими зверями. Теперь все тропинки исчезли под толстым слоем снега. Черные ряды голых стволов поднимались из холодных блестящих сугробов, окутанные тенями, которые уже начинали сливаться в монотонную тьму. Знакомые окрестности казались чужими и враждебными.

Дойдя до лесной тропы, Бендикс пожалел, что не захватил фонарь, но возвращаться в дом не хотелось. Он понял, что отыскать хворост будет сложнее, чем казалось: ночью ветер яростно трепал деревья, однако снег засыпал и свежевыпавшие ветки, и старый валежник. Разве что поискать в укромном местечке, где ели и сосны сгрудились в окружении густых кустов? Место, о котором он вспомнил, находилось в стороне от главной тропы, и добраться туда можно было по узкой тропинке, которая вела на северо-запад. Но тогда придется зайти чуть глубже в лес.

Не выдержав, Бендикс обернулся и в последний раз окинул взглядом свой небольшой участок. Дом в заснеженном саду напоминал огромную серую кошку, которая уютно свернулась на мягкой подушке. Кухонное окно подмигивало медово-желтым сиянием, будто напоминая, что хозяину следует поторопиться с возвращением: «Вернись скорее, ради святых трюфелей! Чайник вот-вот закипит! Здесь тепло и безопасно!»

Позади глубокими тенями чернели соседние дома, на фоне темнеющего неба огни в них светились еще ярче. Уже скоро жители Двенадцати Дубов станут закрывать ставни, и деревня, как и каждый вечер, погрузится в очередную долгую зимнюю ночь, а в такие опасные времена кормят огонь в очагах и накрепко запирают двери и окна, позабыв об одиноких странниках.

Трехиспор отвернулся и пошел по тропе, ведущей в рощу через насыпь. С обеих сторон от него тянулись земляные стены высотой до плеч. Тропа плавно поднималась вверх, пока не выводила на равнину, где разветвлялась на несколько дорожек. И тут, выйдя из тени деревьев, Бендикс угодил под такой сильный порыв ветра, что его на мгновение с головой окутало мягкой искрящейся пеленой из мельтешащих хлопьев и снежной крошки. Казалось, сам воздух заледенел и блестит.

«Я будто иду сквозь занавес, развевающийся пред вратами», – подумал он, недоумевая, где, ради всех мерцающих навозников, прячется источник света, в котором кристаллы льда и снега сверкают, словно мириады светлячков. Кажется, он слышал о чем-то подобном в одном из бесконечных рассказов о Празднике Масок, но подробностей так и не вспомнил.